Книга Потерянное эхо, страница 27 – Фарха Таннба

— Ох, Руби, исключительно из моей огромной к тебе любви, — жеманно ухмыльнулась ей Иссаэль и как ни в чём ни бывало потянулась за вазочкой с печеньем. — Только ты мне потом обязательно расскажешь, хорошо? Каждая ваша встреча — это нечто, достойное отдельной саги и памяти в веках…

— Да уж, — невесело согласилась Рубидия. Вот только за половину этих встреч и собственное поведение майстерин впоследствии не могла вспоминать без стыда.

Иссаэль улыбнулась ей, но теперь уже мягко и по-доброму.

— Руби, прости меня, пожалуйста. Шутка вышла так себе, но он тот, кого ни один здравомыслящий человек и ни один менталист не сочтёт твоим сторонником. Слишком многие помнят вашу встречу, когда вы с ним друг друга поливали наукоподобной грязью.

— Исса, я всего лишь назвала его лжеученым, а его теорию — шарлатанской, — фыркнула Рубидия, — К тому же, я убедительно обосновала свою точку зрения, несмотря на то, что мы принадлежим к разным коллегиям.

Иссаэль звонко рассмеялась и забралась в кресло с ногами, точно девчонка.

— Дорогая, некоторые вещи слишком больно бьют по мужскому самолюбию. Тебе стоит быть снисходительней к поверженным противникам.

— А кто ещё? — с надеждой посмотрела на неё майстерин Гаусс.

— Пока не знаю, попробую протолкнуть кого-нибудь молодого и идейного, — пообещала Иссаэль со всей серьёзностью, и Рубидия чувствовала: не забудет и не передумает, и впрямь сделает всё, что будет в её силах.

Остаток вечера прошёл куда более приятно. Они просто болтали, пили чай с ванильно-пряным печеньем, причём Исса в шутку грозилась заставить-таки Рубидию вспомнить рецепт и вытащить его из мыслей. Та сперва для виду посопротивлялась, но потом аккуратным округлым почерком написала всё необходимое и вручила его подруге. С Иссаэлью было хорошо и тепло, даже вечное беспокойство и страх ненадолго отступили, возможно, благодаря какому-то тонкому ментальному воздействию. И лишь когда золотая майстерин засобиралась домой, Рубидия вновь осталась одна, наедине с надвигающейся трагедией. Эрсина обменяют, осудят и казнят, а она не сможет ничего сделать!

Алые крылья и мрачные предчувствия ещё не взяли над ней верх, но ей уже не хотелось даже проходить мимо мастерской.

Слишком много жутких событий оставили на крыльях свой след, который не сотрётся и не затихнет, будто долгий резонанс эфирного эха… Эхо?! Точно!

За волнениями и мрачными вестями последних недель Рубидия совершенно забыла о ключе, которым владела уже давно. Эфирное эхо, которое точно должно было сохраниться после Нердинского воздушного сражения. Эфирное эхо, что помнило всё беспристрастно и точно.

Эфирное эхо, способное доказать невиновность адмирала Илаи.

Теперь майстерин знала, что должна сделать, и во всём мире был лишь один человек, способный помочь майстерин Гаусс. Никто не мог бы за столь ограниченное время придумать и осуществить эксперимент, опираясь лишь на неподтвержденную и слишком смелую гипотезу.

Никто, кроме неё.

Легко сказать “Никто, кроме неё.” Но ведь Ут-Кызы Тидесбалу нужно ещё найти и уговорить помочь, а в том, что бывшая лисентирин согласиться участвовать в авантюре майстерин после всего произошедшего, Рубидия сильно сомневалась. Ут-Кызы, конечно, отличалась крайней хаотичным и непредсказуемым нравом, но должна же даже у неё иметься гордость! После того, как майстерин Гаусс не допустила собственную лисентирин до защиты, та вполне могла затаить на наставницу справедливую обиду.