Книга Потерянное эхо, страница 168 – Фарха Таннба

— Добрый вечер, фрайфрау Илаи, — поприветствовала её Рубидия, а сама тем временем перехватила чемодан.

— Здравствуйте, майстерин, — кивнула ей Виенна, и огляделась по сторонам: — Привезла ваши артефакты, как и обещала, в целостности и сохранности.

— Я в вас не сомневаюсь, но это уже потом, — потянула её за собой Рубидия прочь с перрона в сторону стоянки, где их уже ждал таксист. Водитель помог магессе погрузить чемодан и протянул было руку для приветствия Виенне, но тут же смутился и отодвинулся, признав в сильтке женщину. Та лишь еле слышно фыркнула, закинула в машину свой мешок и села сама, чтобы почти сразу задремать.

На квартиру к Рубидии они добрались быстро, но растолкать сильтку получилось далеко не сразу, и хорошо ещё, что разбудить удалось без ответной агрессии — алая майстерин знала, что многих людей с военным опытом мучают кошмары или галлюцинации, из-за которых они способны принять даже друзей за вражеских солдат из далёкого прошлого. Да что там говорить, сама Рубидия вставала исключительно по будильнику, не желая навредить кому-нибудь из-за привидившихся перед пробуждением фантомов.

Бежать к потерянному двадцать лет назад брату Виенна готова была сразу же, стоило ей спустить свой мешок с плеч, но тут уже Рубидия встала насмерть. И Эрсину, и самой Виенне требовался отдых, поэтому сильтке пришлось смириться. И лишь после сна и лёгкого завтрака алая майстерин наконец позвала её в путь.

— Идёмте, фрайфрау, здесь недалеко, — поманила она сильтскую цветочницу за собой

Рубидия с Эрсином жили на соседних улицах — сразу после войны авиар помог Рубидии выкупить квартиру неподалёку от городской квартиры Илаи, воспользовавшись остатками семейных денег. Разумеется, сама магесса не могла принять такой подарок и со временем вернула ему всё до последней марки, но была до глубины души благодарна другу за то, что не осталась одна в ставшем чужим и жутким после войны городе. А сам Эрсин временами мог засиживаться у неё допоздна или и вовсе ночевать в гостях, не желая оставаться в одиночестве в жилище, которое ещё помнило и его сестру, и родителей.

Теперь же Рубидии не составляло труда привести прихрамывающую Виенну в её прежний дом, исполняя обещание вернуть сильтке её прошлое. Та сперва шла решительно и почти чеканила шаг, но стоило женщинам войти в подъезд, как с каждым шагом вверх по лестнице во взгляде и движениях фрайфрау Илаи чувствовалось всё больше смятения. Перед входной дверью она и вовсе замерла, не смея позвонить или коснуться ручки.

— А что, если мы обе ошибаемся? — с суеверным трепетом выпалила ещё недавно столь уверенная в себе “госпожа цветочница”, совершенно чужеродная сейчас в своём зелёном худе с энцианкой и мужской одежде рядом с аккуратной городской дверью в строгом подъезде столичного дома.

— Не ошибаемся, — заявила Рубидия и провернула ключ в замке с привычным щелчком. Она провела Виенну по чужой квартире к спальне Эрсина, деликатно постучалась, чтобы предупредить о своём появлении.

Друг отозвался сразу.

— Рубидия, ты можешь заходить и без стука, — ответил он, и алая майстерин сочла это достаточным приглашением. Открыв дверь, она переступила порог и потянула за собой Виенну, которая успела снять свой худ с тёплой серой курткой и осталась в мешковатых тёплых штанах-буксорах, светлой рубашке и вышитом зелёном жилете, напомнившем Рубидии корсетный лиф сильтского платья. А может, это он и был — кто знает, из скольких частей на самом деле состояли традиционные наряды сильток?