Книга Потерянное эхо, страница 15 – Фарха Таннба

Она заметила, как заинтересованно прищурился Мейтнер и вгляделся в её лицо.

— А на каких же нестандартных теориях зиждется создание таких вот крыльев?

— На принципах непрерывности эфирных потоков и исследованиях целителей. Не то, чтобы они прям нестандарны, но принцип непрерывности обычно применяется артефакторами, а целители работают исключительно с потоками эфира в теле пациента. Совмещать артефакторику с целительством умеют только зелёные маги.

— Зелёные? У вас же не существует такой коллегии.

— Друиды, — пояснила Рубидия, стараясь не обращать внимания на усмешку, в которой растеклись губы Мейтнера, когда она упомянула друидов. К сожалению, в представлении большинства людей и даже магов друиды были известны прежде всего своей свободой нравов, экзотичностью облика и умением шутить непристойно и богохульно разом. А ведь только друиды практиковали магию, не разделяя её по областям, как было принято в коллегиях. — На самом деле, они могли бы в любой момент объявить себя отдельной коллегией… их даже звали и предлагали зелёный цвет, но они отказались.

Друиды отказались, и во многом из-за формализма магических коллегий. Но именно их представления о мэ помогло в создании крыльев. Проработать бы ещё теоретическое обоснование для текучести эфира с учетом друидских представлений. Возможно, стоит попробовать сегодня же вечером, после крыльев… Опять у неё будут болеть глаза от долгих расчетов и голова от недосыпа…

Судя по так и не угасшей ухмылке на губах авиара, упоминанием друидской коллегии он не проникся и пропустил объяснения Рубидии мимо ушей. Зато догадался, кто же на самом деле разработал живые механические крылья.

— Интересно… Значит, это всё-таки не майстер, а вы столь близко и плодотворно общались с друидами? Странное знакомство для приличной девушки, — Мейтнер заинтересованно склонил голову набок и тут же пояснил: — Мне всегда казалось, что с детьми природы девушке очень легко перестать быть приличной.

Рубидия нахмурилась: не его это дело, что связывало её с друидами вообще и Киашу в частности. Рогатая друидка, по огненным кудряшкам которой змеились вечнозелёные плети барвинка и весной распускались светло-фиолетовые цветы, была весьма далека от понятий о приличии у людей вроде Лотара, но с такими, как он, друиды обычно даже говорить не желали.

— Фрайхерр, не опускайтесь до столь низких предположений. Друиды интересны прежде всего своей способностью взаимодействовать с эфиром и своеобразной этическо-философской системой. Вероятно, они знают об эфире гораздо больше, чем маги любой из коллегий, поэтому нам есть, чему у них поучиться.

Мейтнер лишь возвёл глаза к небу.

— О, Творец, как же скучно вы живёте, фройляйн… Вы же с майстером как-нибудь отметите мои крылья после того, как переделаете?

— Вы и сами можете их отметить, майстер Татлин разрешил, — отрезала Рубидия. Майстер и впрямь был не против, чтобы фрайхерр сам выделил изменённые крылья, но вот обсуждать с Мейтнером его способности или хоть как-то намекать ему на изменение взора строжайше запретил. Ну и пусть разбираются сами, Рубидия всё равно не умела и не могла провести ритуал, даже если бы захотела.

— Отмечу, — усмехнулся Мейтнер, — И не сомневайтесь, тогда мои крылья никто и ни с кем не перепутает. А заодно продемонстрирую уважение майстерам и лисентиарам Алой коллегии.