Книга Колыбель Марбаса, страница 33 – Лидия Милеш

Резкий порыв ветра ударил в Семь, едва не сбив с ног, принеся с собой плотный, гнилостный смрад. Четыре прозрачных крыла твари подняли ее над землей, и колокольчик на шее издал мерзкое тонкое «динь».

Этот же ветер вырвал Семь из оцепенения. Он побежал. Побежал так быстро, что деревья превратились в размытые тени, сливаясь в непрерывную полосу. Чувства обострились до предела. Мир сузился до пульса и дыхания. Он отчетливо представил перед собой карту, которую за этот полет умудрился просмотреть больше десятка раз. Теперь надо было следовать ей. Просто бежать. Бежать изо всех сил.

Он рвался вперед, не разбирая дороги. Ловко перескочил торчащие из земли корни. Резко свернул вправо. Затем — влево, пытаясь сбить возможную траекторию преследования.

Тварь вопила за спиной.

Только один раз ему пришлось сбавить скорость, когда на пути появилось рухнувшее дерево. Оно возникло словно из ниоткуда, как если бы лес сам подставил ему преграду, едва не сбив с ног. Семь проскочил в сантиметрах, ощущая, как холодный страх ударяет в живот, и тут же восстановил темп.

Он обернулся через плечо. Тварь не отставала.

Будь они в поле, уже бы давно настигла. Но здесь, среди плотных стволов и переплетенных корней, деревья замедляли ее. Немного. Крылья с прозрачной мембраной легко несли ее тело между стволами. А там, где крона становилась слишком низкой, тварь переходила на бег, гремя своими копытами на весь лес. И этот звук приближался. Вокруг поднимался вихрь из листьев. Неприятный скрежет разлетался повсюду, каждый раз когда тварь оставляла своими когтями глубокий след в дереве.

Семь выстрелил вслепую. Прямо в центр наступающего на него вихря.

Услышал, как тварь издала нечто похожее на раздраженный рев, и продолжил палить. Каждый выстрел откидывал вихрь и существо в нем все дальше.

Пока оружие не издало протяжный писк.

— Проклятая батарея! — выкрикнул Семь и мысленно возненавидел свою нелюбовь к антикварному оружию, как у капитана. Был бы у него сейчас автомат и несколько магазинов к нему, ждать бы не пришлось. Каждая секунда была на счету, а пока батарея снова зарядится, точно пройдут минуты. Минут у него не было.

При таком раскладе оставалось только бежать. Семь стиснул зубы и рванул дальше.

Ему удалось откинуть тварь, но не убить, а значит, в любой момент она сможет прийти в себя и с новыми силами броситься в погоню.

Семь умел выживать. В такие моменты его разум работал предельно четко, отсекая все лишнее: мысли о боли, о возможной ошибке, о том, что впереди может быть еще хуже. Он не думал о том, что в этом лесу есть другие такие существа. Не позволял себе думать, что мог ошибиться с картой и давно сбился с пути.

Выживание было его стихией. Он не сомневался, что способен содрать шкуру с любого ублюдка, который встанет у него на пути. Но если существовала возможность убежать — он пользовался ею без колебаний. Оставшиеся в живых редко слыли трусами, потому что обычно о тех, кто бежал, уже некому было рассказывать.

Пистолет на поясе снова запищал, сообщая о новом заряде. Как раз вовремя. Хотя есть еще меч, короткий, неудобный, но острый. Если батарея не вытянет — пойдет он. Не оставлять же суке шкуру целой? А если повезет, то в качестве трофея захватит с собой копыто.

Он обернулся. Твари нигде не было. Как не было вихря или звуков. Он огляделся по сторонам. Исчезла, словно и не существовало вовсе.