Книга Забытый демон, страница 38 – Сергей Изуграфов

Отдельное внимание по просьбе старшего инспектора эксперты уделили крыше, откуда спрыгнул Дионисиади. Но результат был не лучше, чем у кинологов. Одним словом — ничего! Абсолютно ничего такого, что могло бы навести на след возможных преступников или пролить свет на личности погибших и мотивы их действий. Все экспонаты, составляющие экспозицию замка, соответствовали описи и находились на своих местах уже не один десяток лет. Для уточнения этого пришлось связаться с представителями собственника в Афинах и провести час в общении по телефону. Совершенно ошарашенный всем происходящим в замке представитель, консультируясь параллельно с кем-то по мобильному, подтвердил, что все экспонаты старые и хорошо ему известны. Не считая картин художника Пантелиса Зографоса, выставка которых должна открыться со дня на день, но и здесь присутствовала опись, а все картины были на месте, ни одна не пропала.

Да и к слову сказать, акварели как акварели. Антонидис после дела с кражей полотен импрессионистов разбирался в живописи достаточно, чтобы понять, что эти акварели, несмотря на их яркие краски, не являются такими же шедеврами мирового искусства, как картины маслом кисти Пикассо, Моне или Ренуара. Прекрасные акварели, изображающие древние строения на острове целиком и по частям: Кастро, тот же Базеос, другие замки, сторожевые башни и живописные развалины — и только-то. Около тридцати работ, приятных глазу. Но что это дает следствию? Ничего! Ровным счетом ничего… В общем, осмотр не дал ни одной улики. Не считая очков, что смотритель замка аккуратно сложил и оставил на парапете за минуту до того, как свести счеты с жизнью.

Теперь эти очки лежали на рабочем столе посреди груды бумаг, с которыми работал Дионисиади перед смертью. «Но почему он спрыгнул? Почему?» — настойчиво билась в голове Антонидиса одна и та же мысль, не дававшая ему покоя. Он сидел в одиночестве в небольшой келье с толстыми стенами, что использовалась Дионисиади в качестве рабочего кабинета в течение тридцати с лишним лет. — «Что я сделал или сказал такого, отчего взрослый разумный человек вдруг совершенно потерял голову, будто сошел с ума от страха, и решил свести счеты с жизнью? Да еще в такой спешке? Какого черта на него нашло? Чего он так испугался? И что мне теперь искать?»

Кабинет смотрителя старший инспектор внимательно и придирчиво исследовал еще раз сам, лично, после того, как эксперты закончили работать в нем. Не то чтобы он не доверял своим сотрудникам — скорее из отчаянного желания чуда. Так бывает, думал он, методично и профессионально обыскивая кабинет, когда теряешь телефон или ключи, затем по нескольку раз проверяешь одни и те же карманы, словно потеря может каким-то волшебным образом вдруг обнаружиться в них. Антонидису было знакомо это тоскливо-щемящее чувство: он частенько терял ключи от своей квартиры, что приводило к неприятным беседам с квартирной хозяйкой. Но чуда обычно не происходит. Сколько ни стучи раздраженно по пустым карманам — толку не будет! Вот и здесь результат был тот же. Ничего. Книги на полке, в большинстве своем — научные монографии по истории Киклад, на столе — рисунки и схемы замка, какие-то чертежи, строительная документация, каталоги выставочных экспонатов, черновики каких-то записей технического характера, которые он быстро пролистал, — ничто из найденного не объясняло случившегося. Ни прощальной записки, ни дневника смотрителя, — пусто!