Книга Отель убийц, страница 64 – Котаро Исака

С понимающим видом Сода резко выдыхает и указывает на Юку Камино:

— Коко помогала тебе выбраться отсюда. Тот, кто хотел помешать этому, убил и ее, и Кору. Верно?

— Шестерка, – бормочет Юка Камино, не готовая до конца принять реальность. – Коко-сан сказала, что это криминальная группа из шести человек, которые пользуются духовыми трубками фуки-я.

Лицо Соды мрачнеет.

— Ты их знаешь?

— Шестерка – это проблема.

— Они хороши?

— Ты знаешь Эдо?

— Эдо? Это человек?

— Знаешь, Божья Коровка, тебе и правда следует хотя бы немного интересоваться новостями той отрасли, в которой ты работаешь. Эдо было около тридцати, он долго работал в одиночку. Любил причинять людям боль, можно сказать, был настоящим садистом. Однажды он нашел себе в команду пятерых маньяков помоложе. Все они используют духовые трубки фуки-я.

— Точно, у мужчины в лифтовом холле и парочки, что пришли в номер пятьсот двадцать пять, были металлические трубки, из которых они выпускали стрелы, – говорит Нанао, стараясь избежать лишних подробностей.

— Кажется, что стрелы берутся из ниоткуда, верно? Кора-сан всегда говорил, что пистолеты и ножи куда лучше, – отвечает Сода, прикусив губу. – Он разбирался в подобных вещах.

— Я даже не понял, откуда она взялась. Я только услышал, что где-то за спиной в стену вонзилась стрела.

— Да, это она и была.

— Что?

— Стрела, летящая подобно времени.

Нанао, растерявшись, не знает, что ответить.

— Тебе правда повезло, Божья Коровка, раз она пролетела мимо.

— Повезло, не повезло – не знаю. Я просто делал то, что должен был.

— Ты убил уже троих из них.

— Нет, двое еще живы. Нам было важнее сбежать из номера.

— Возможно, первым, кого ты убил, был Камакура. Молодой, стройный мужчина с красивым лицом? А в номер пятьсот двадцать пять пришли крупные мужчина и женщина – это Сэнгоку и Нара.

— Ты хорошо осведомлен.

— Кора-сан говорил, что важно запомнить лица и имена коллег по индустрии, – Сода пожимает плечами, затем улыбается.

— В чем дело? – спрашивает Нанао.

— Я вспомнил наш разговор с Корой-саном. Мы работали вместе уже около десяти лет, но почему-то я помню только его историю о кома-ину^[55]. Умора!

— Кома-ину? Те, что в храмах?

— Да, слева – кома-ину с закрытой пастью, а справа – лев с открытой. Они прекрасно смотрятся вместе.

— Разве они оба не львы?

— Говорят, что в некоторых храмах есть сочетания из кома-ину и льва. Это очень нравилось Коре-сану – смотреть на кома-ину и львов.

— В святилищах?

— Да. Однажды он серьезно спросил меня, что я предпочитаю: кома-ину и льва, стоящих спиной к ториям^[56]или смотрящих друг на друга.

Сода руками изображает жест, символизирующий пасти животных: одна ладонь открыта, другая закрыта. Сперва он поворачивает их друг на друга, а затем направляет на Нанао. Тот вспоминает, что действительно не раз видел и тех, и других.

— Его лицо было настолько серьезным, что я решил, что это реальная проблема. А потом он рассмеялся. Я ответил, что мне слишком сложно выбрать: они все такие милые. Это первое, о чем я вспомнил, услышав, что Кора-сан мертв, – говорит Сода и, замолчав, потирает глаза кончиками пальцев.

Все они молчат. Наступает тишина, в которой, кажется, можно расслышать тиканье часов, сопровождавшее движение секундной стрелки.

Нанао, оказавшись между Содой, потерявшим напарника Кору, и Юкой Камино, лишившейся Коко, задается вопросом, что он должен ощущать. Ему кажется, что он стал здесь лишним и ему следовало бы тоже потерять кого-то из близких. Он замирает с растерянным выражением лица.