Книга Топор богомола, страница 75 – Котаро Исака

— Ты такой умный… Трудно поверить в то, что ты мой сын.

— Да ладно, пап, ты гораздо больше достоин восхищения, чем я.

Это признание поражает Жука-носорога, как неожиданная атака. То, что произошло с ним вчера на автобусной остановке, тоже было необычно, но слова Кацуми еще более необычны.

* * *

О том удивившем его случае на автобусной остановке… Это произошло на окраине Макиоки, все еще в пределах Токио, но далеко от центра города, гораздо ближе к границе с соседней префектурой. Тихий район, где мегаполис еще не поглотил зеленые островки природы. Жук-носорог отправился туда по работе. Однако это была не его работа в компании, производящей и поставляющей канцелярские товары, а одно из заданий, полученных им от врача. Та его работа, которая не имеет ничего общего с гуманизмом или законом.

Сначала врач долго уговаривал Жука-носорога согласиться на одну операцию. Тот ответил, что если б это было возможно, он предпочел бы больше никогда не выполнять операций.

— Это процедура с высоким риском.

— Я уже столько раз говорил вам, что не хочу выполнять и такие процедуры.

Выражение лица врача, как обычно, не изменилось.

— Вы испытываете чувство вины?

Жук-носорог не был уверен, что точно знает, на что похоже чувство вины и как оно ощущается.

— Возможно, – коротко ответил он.

Затем попытался задать себе вопрос, что так сильно его беспокоит. Когда подобного рода работа стала ему настолько неприятна? Не то чтобы это когда-нибудь доставляло особенное удовольствие, но именно так он всегда выживал: получал задание и выполнял его.

— Жизнь драгоценна, – наконец отважился он.

— Это что, какой-то политический лозунг? – В глазах врача вспыхнуло презрение. – Я – врач, и вы хотите сказать мне, что жизнь драгоценна?

— Вы – один из тех, кто раздает задания наемным убийцам и отнимает жизни, а не спасает их, как делают обычные врачи, разве нет? – Жук-носорог просто выпалил первое, что пришло ему на ум. «Жизнь драгоценна. Разумеется, это так». Он всегда знал эту простую истину. Но также верно и то, что мы, люди, отнимаем жизни у других существ, чтобы съесть их. И правда в том, что, когда в какой-нибудь отдаленной стране происходит массовая гибель детей, это не слишком сильно нас трогает, потому что мы заняты своими делами. А это означает как раз обратное – ценность жизни относительна. Это Жук-носорог тоже хорошо понимал.

— Когда у человека есть семья, это прекрасно, – безэмоционально сказал врач.

— У меня нет никаких иллюзий насчет того, что я могу искупить то, что натворил.

— Разумеется.

— Единственное, что я могу сделать, – это больше не совершать подобных вещей.

— Каких вещей?

— Таких, о которых мне было бы стыдно рассказать моему ребенку.

— Однако хирургическое удаление злокачественных опухолей вовсе не является чем-то плохим.

— Да, согласен, но с меня хватит.

Они продолжали ходить по кругу. Жук-носорог сбился со счета, сколько раз между ними происходил один и тот же разговор, одни и те же переговоры, которые заходили в один и тот же тупик. Что он знал наверняка – так это то, на чем закончится их дискуссия.

— Но вы же понимаете, Миякэ-сан, что пока не можете отказаться от своих регулярных процедур.

«В вас были сделаны инвестиции. Если вы уйдете сейчас, кто-то потеряет деньги. Никому не нравится проигрывать. Так что весьма вероятно, что они разозлятся. Если вы попытаетесь просто умыть руки, разгневанная сторона, вне всяких сомнений, будет действовать безжалостно, и не только против вас, но и против вашей семьи. Так что продолжайте работать, еще совсем недолго».