Книга Топор богомола, страница 41 – Котаро Исака

Жук-носорог все еще может стоять прямо, но на нем так много слоев плотной уличной одежды, что он чувствует себя снеговиком. Один неверный шаг – и он упадет.

Затем Жук-носорог натягивает одну поверх другой две пары носков. Ему трудно наклоняться, но в итоге удается согнуть колено, дотянуться до ступни и надеть носок. У него также есть пара лыжных перчаток, которые он собирается надеть, как только выйдет на улицу.

«Теперь главное…» Жук-носорог осматривает внутренность шкафа и замечает в углу свой горнолыжный шлем, который закрывает все лицо. Это должно достаточно защитить его голову. Он надевает его и опускает щиток. Дышать трудновато, но это лучший вариант из всех, что у него имеются.

Ему потребовалось не так уж много времени, чтобы экипироваться, но тут он начинает беспокоиться о температуре на улице. Сейчас август, сезон «большой жары», и в последние несколько дней температура днем поднимается выше тридцати градусов Цельсия. В новостях то и дело передают предупреждения о жаре и призывают людей принимать меры предосторожности. Жук-носорог предполагал, что ранним утром все будет не так уж плохо, но теперь как-то в этом не уверен.

Он нервничает так же сильно, как в тот день, когда выполнял свое первое задание. Впервые в жизни убил человека.

Когда Жук-носорог начинает двигаться, то понимает, что его шея недостаточно защищена. Он, конечно, надел шлем, но всякий раз, когда поворачивает голову, его шея обнажается и становится уязвимой. Высокий ворот свитера прикрывает кожу, но, возможно, этого недостаточно, чтобы защититься от жал шершней.

«Будет плохо, если меня ужалят в шею».

В большинстве случаев, уничтожая свои цели, Жук-носорог их душит. Так что шея – хорошо знакомая ему часть тела, у него есть некоторые анатомические познания о проходящих в ней артериях и о том, как там все работает. Жук-носорог не представляет, насколько силен яд шершня, но, когда он останавливается, чтобы подумать обо всей этой крови, проходящей через сосуды шеи в голову, мысль о том, чтобы оставить эту часть тела открытой для нападения, кажется ему крайне рискованной.

Он ищет свой шарф, но нигде не может его найти. Затем вспоминает: он избавился от него после того, как прошлой зимой использовал его для удушения цели.

«У меня нет времени на то, чтобы валять дурака». Жук-носорог буквально чувствует, как ускользает минута за минутой. Шершни, вероятно, уже проснулись и жужжат по своим делам.

«Что ж, ладно…» Он быстро принимает решение, достает из ящика своего стола скотч и начинает заклеивать им щель между краем шлема и воротом пуховика. Из-за толстых слоев одежды точные движения даются ему с огромным трудом, но в конце концов ему удается оторвать несколько длинных полосок и грубо налепить их, сформировав защитное уплотнение вокруг шеи. «Нет никакой необходимости в том, чтобы это выглядело красиво».

В таком виде Жук-носорог выходит в коридор.

Прежде чем спуститься по лестнице на первый этаж, он замечает, что дверь в комнату его сына приоткрыта, и заглядывает внутрь. Кацуми крепко спит в своей постели. На его письменном столе лежат учебные материалы к экзаменационным тестам. Должно быть, он занимался до поздней ночи.

Жук-носорог заходит внутрь, забывая, что на нем надет странный самодельный космический скафандр. Сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз заходил в комнату своего сына?