Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 44 – Анастасия Понамарёва

Мальчик с перебитыми ногами — его звали Дима — не хотел ни с кем разговаривать. Он лежал на койке и смотрел в потолок. Тайрин приходила к нему каждый день. Просто сидела рядом. Иногда приносила книги — не бумажные, на планшете. Иногда просто молчала. Через неделю он спросил: «Почему вы всё время здесь?» Она ответила: «Потому что тебе больно. А я не хочу, чтобы ты был с этой болью один». Он отвернулся к стене. Но на следующий день сам попросил книгу.

Я смотрела на это и не понимала, откуда у неё столько терпения. Однажды спросила.

— Я была там, — ответила она. — Не в таком месте, как ты. Но я знаю, что такое боль. И я знаю, что одиночество делает её в сто раз хуже. Я не могу убрать твои воспоминания. Но я могу быть рядом, пока ты учишься с ними жить.

---

В один из дней Тайрин пригласила меня в отдельную комнату. Это был её кабинет — маленький, уютный, с мягким светом и живыми растениями на полках. На стенах висели детские рисунки — корабли, звёзды, лица. Я узнала почерк некоторых детей из нашей группы.

— Это рисунки тех, кто был здесь до вас, — сказала Тайрин, заметив мой взгляд. — Я храню их. На память.

Она села в кресло — не за стол, а в мягкое кресло у окна, — и предложила мне сесть напротив. Я села, прижав к груди зайца.

— Я хочу рассказать тебе о Клоссе, — сказала она. — О том, что живёт внутри тебя. Ты имеешь право знать.

Я напряглась. Воспоминания о ледяных пальцах в голове, о линзах, о механическом голосе были слишком свежи.

— Я не буду тебя сканировать, — сказала Тайрин. — И никто здесь не будет. Это не наша цель. Наша цель — дать тебе знания.

Она рассказала мне о природе Клосса — так, как это понимали мирты. О том, что Клосс — это не оружие. Это связь. Связь с живым миром, с энергией, которая пронизывает всё сущее. У разных рас свой Клосс, свой способ взаимодействия с этой энергией. Мирты чувствуют эмоции. Тальвы управляют светом. Рольды — материей, камнем и металлом. А люди... люди, сказала она, — исключение.

— У вас нет врождённого Клосса, — объяснила она. — Ваша раса не развила его естественным путём. Но у некоторых из вас — у очень немногих — он просыпается. Обычно после сильного потрясения. После травмы. После того, что ломает обычного человека.

— После того, что было со мной, — сказала я.

— Да. Твой Клосс пробудился, чтобы защитить тебя. Это инстинкт. Как дыхание. Как сердцебиение. Ты не выбирала это. Но теперь это часть тебя.

— Они называли это потенциалом, — сказала я. — Там, на корабле. Красноглазый сказал, что такого не видел со времён Падения. Что это значит?

Тайрин помолчала. Я видела, как в её глазах что-то мелькнуло — не страх, но что-то близкое к нему.

— Падение, — сказала она наконец, — это то, о чём я не могу рассказать тебе сейчас. Не потому, что не хочу. Потому что сама знаю слишком мало. Это древняя история. Очень древняя. И очень страшная. Но если твой Клосс действительно связан с ней... это объясняет, почему Повелители так хотели тебя заполучить. И почему Орден Авдеев будет охотиться за тобой. Не сейчас. Пока ты здесь, ты под защитой Колонии. Но когда-нибудь — ты должна будешь сделать выбор. Кто ты. На чьей ты стороне. И как распорядиться тем, что тебе дано.

Я ничего не ответила. Но внутри что-то дрогнуло. Она говорила о моём будущем как о чём-то, что я могу выбрать сама. Не как о приказе. Не как о предопределении. Как о выборе.