Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 223 – Анастасия Понамарёва

— Мы улетаем завтра, — сказала она. — Если ты готов. Всё починили?

— Да, — ответил я. — Всё готово.

Она кивнула, потом перевела взгляд на Альму — и задержалась. Я видел, как Сера смотрит на неё. Как замечает то, что мы сами ещё не до конца осознали. Как видит нас — без масок, без вранья. Просто двоих, которые нашли друг друга в этой тишине.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда завтра.

Она встала, но на секунду задержалась у выхода. Обернулась.

— Вы не врёте друг другу, — сказала она. — Это... редкость. Цените это.

Она ушла в свою каюту. Я смотрел ей вслед. В её словах не было горечи. Только грусть. Только понимание того, что у неё этого нет.

Альма подняла глаза. В них был страх. И надежда.

— Она знает, — сказала Альма. — О нас.

— Сера видит, — поправил я. — Она не знает всего. Но она видит нас. И она рада за нас.

— Почему она такая грустная?

Я помолчал.

— Потому что у неё нет того, что есть у нас, — сказал я. — Ей приходится врать. И ей приходится принимать ложь. А мы... мы не врём.

Альма смотрела на меня долго. Потом медленно кивнула.

— Я не знаю, что это, — сказал я.

— Я тоже.

Тишина.

— Может быть, не надо знать? — спросила Альма тихо.

Я посмотрел на неё. На её глаза, в которых был страх и доверие. На её руки, которые дрожали. На её губы, которые всё ещё хранили тепло моего поцелуя.

— Может быть, не надо, — сказал я.

Мы сидели в тишине. Завтра мы улетим. А пока — четыре дня, которые изменили всё.

И я знал: когда Кайрон придёт, ей придётся сделать выбор.

Но сейчас у неё было это. Четыре дня тишины. Четыре дня, когда она могла просто быть.

От имени Кейна

---

Четыре дня. С момента, как я отправил сообщение, прошло четыре дня. Этого времени было достаточно, чтобы Кайрон успел добраться до станции, если он вылетел сразу. Он не прибыл. Значит, либо он был далеко, либо сообщение не дошло. Я не тратил время на предположения — это была пустая трата ресурсов.

Станция «Тишина» оправдывала своё название. Здесь было тихо, пусто и безопасно — ровно настолько, чтобы мы могли переждать, пока я не придумаю, как задержать её дольше.

Она не знала, что я связался с Кайроном. И не должна была узнать. Если бы она заподозрила, что я действую против её интересов, она бы сбежала. Снова. А это означало бы потерю контроля над ситуацией. Я не мог этого допустить.

Альма работала в машинном отделении. Я слышал, как она возится с двигателями, тихо напевая что-то себе под нос. Она не знала. Никто не знал.

Я стоял у иллюминатора и ждал. Прислушивался к гулу станции. К тому, как ветер гуляет по пустым коридорам. К мерному, ровному звуку работающих систем. Потом я услышал другое. Низкий, нарастающий гул, который не походил на обычный трафик.

Я напрягся. Прижался ухом к переборке, замер. Вибрация была правильной, выверенной — так работали военные двигатели.

Я вышел в коридор. В конце галереи мелькнула тень — один из работников станции пробежал мимо, не глядя по сторонам. Он прятался. Это был плохой знак. Я двинулся к обзорной панели у главного шлюза.

За мутным стеклом дока стояли три корабля.

Серые. Прямоугольные. Утилитарные. Без опознавательных знаков, но я знал эту конструкцию. Авдейские транспортники. Они не маскировались. Они не скрывались. Им это было не нужно.