Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 199 – Анастасия Понамарёва

Она не боялась меня. Она боялась того, что я мог напомнить ей. Того, что она пережила. Того, что она пыталась забыть.

Я не был угрозой. Я был зеркалом.

Я повернулся к Сере.

— Она сильная, — сказал я.

— Она выжила, — поправила Сера. — Это не одно и то же.

Я смотрел на неё. На ту, кто испугалась — и не отступила. На ту, кто сломалась — и собрала себя заново.

— Ты знаешь, что ей нужно?

Она посмотрела на меня.

— Время. И кто-то, кто покажет, что можно не бояться.

— Ты показываешь?

— Пытаюсь.

Я смотрел на неё. На ту, кто прошла через всё это и осталась стоять.

— Ты не сильная, — сказал я. — Ты привычная.

Она посмотрела на меня. Её глаза дрогнули.

— Да, — ответила она тихо. — Я привыкла.

Мы стояли в тишине. За стеклом плыли звёзды — холодные, равнодушные, вечные.

---

Утро. Четвёртое утро.

Я стоял у двери её комнаты. Она — внутри, уже одетая, с мокрыми волосами. Смотрела на меня.

Четыре дня. Четыре дня, которые я не планивал. Которые случились. И теперь они заканчивались.

— Мне пора, — сказал я.

Она смотрела на меня. В её глазах — вопрос. Она не задавала его. Но он был там.

— Напиши, — сказал я. — Ты знаешь, как меня найти.

Она усмехнулась — коротко, без веселья.

— Через два дня я улетаю, — сказала она. — Корабль переоборудуют. Он станет боевым.

— Значит, у тебя есть два дня, чтобы решить, писать мне или нет.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом кивнула.

Я развернулся и пошёл по коридору. Не оглядывался.

Она смотрела мне вслед. Я знал это. Чувствовал её взгляд на своей спине. Но не обернулся.

---

Через час я был на своём челноке. Ещё через час — на «Когте».

Корабль гудел ровно, привычно. Я прошёл на мостик, сел в кресло. Включил системы. Проверил доклады.

За четыре дня ничего не изменилось. Война шла своим чередом.

В дверях появился Келл. Моя правая рука. Он посмотрел на меня — с лёгкой усмешкой.

— Отдохнул? — спросил он.

— Да, — ответил я.

— Хорошо, — сказал он. — А то мы уже думали, не начать ли твои поиски. Вдруг она тебя уже прибила где-то на этой станции.

Я посмотрел на него. Он усмехнулся — открыто, по-свойски.

Он знал, кто она. Знал, что я провёл с ней четыре дня. Но ему было всё равно. Потому что это моя жизнь. Моё пространство. Моё решение.

— Она не прибила, — ответил я. — Как видишь.

— Вижу, — кивнул Келл. — Значит, не такая уж она и боевая.

В его голосе — лёгкая насмешка. Но без осуждения. Просто — шутка между своими.

— Боевая, — сказал я. — Просто я быстрее.

Келл хмыкнул — коротко, одобрительно.

— Ну и хорошо, — сказал он. — А то пришлось бы искать нового командира. А с этим, знаешь, столько возни...

Он вышел, оставляя меня одного.

Я достал коммуникатор. Открыл контакт. Написал одно слово.

«Улетела?»

Ответ пришёл через минуту.

«Ещё нет.»

Я убрал коммуникатор и смотрел на звёзды за иллюминатором.

Келл знал. И он прикололся. Но в его шутке не было ни осуждения, ни попытки вмешаться. Просто — два своих. Которые понимают друг друга без лишних слов.

Она не знала, кто я. Для неё я был просто наёмником. Келл знал, кто она. Но ему было без разницы. Потому что моя личная жизнь — это моя территория.

Я ждал. Не знал, напишет ли она. Но знал, что если захочет — напишет.

А я буду ждать.