Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 141 – Анастасия Понамарёва

Это был Военный Совет Галактического Согласия. Название, родившееся не в мирные дни дипломатии, а в окопах и на пепелищах миров. Согласие здесь добывалось не подписанием договоров, а кровью, болью и общим страхом перед полным уничтожением.

В центре зала, на низком помосте, стоял круглый стол из полированного сиринийского дерева, привезённого с погибшей планеты Сирин-4. Вокруг него, на креслах, подогнанных под самые разные тела, сидели лидеры рас-основателей.

Верховный Советник Каэл, тальв, чьё благородное лицо с серебряными висками и высокими скулами было изборождено новыми морщинами, сидел с идеально прямой спиной. Его мундир был прост и лишён излишних регалий, лишь нагрудный знак с созвездием Тальвийской лиги говорил о его статусе. Рядом с ним, казалось, парила над креслом Илэйна, представительница миртов. Её синеватая кожа отливала перламутром при свете голографических проекторов, а большие, чуть раскосые зелёные глаза с вертикальными зрачками быстро скользили по поступающим данным на планшете. Её утончённость контрастировала с монументальной фигурой рольда Борга, занимавшего два кресла. Его мощное тело, покрытое бурой, с проседью шерстью, источало спокойную силу, а маленькие, умные глаза внимательно следили за каждым выступающим.

И чуть поодаль, в тени, словно не желая полностью сливаться с общей массой, стояли трое Авдеев. Их ослепительно белые мундиры с золотым шитьём и символикой Ордена были безупречны. Наставник Вейл, его лицо — высеченная из льда маска, в которой лишь глаза, холодные и пронзительные, выдавали колоссальное напряжение. Рядом с ним — двое других Высших Наставников, их позы были непринуждённы, но взгляды, скользившие по собравшимся, были оценивающими и отстранёнными.

Каэл поднял руку, и постепенно гул в зале стих, уступая место напряжённой тишине.

— Братья и сёстры по разуму, представители свободных народов Галактики. — Его голос, усиленный почти незаметными микрофонами, звучал ровно и властно, разносясь под самым куполом. — Мы собрались здесь в один из самых тёмных часов нашей истории. Даверсы и их приспешники не просто наступают. Они методично, словно жнецы, выкашивают целые сектора. Давайте выслушаем правду, какой бы горькой она ни была. Командующий обороной сектора Ксилон.

Один из голографических экранов ожил, показав лицо тальва в запылённом, помятом шлеме. На его лбу проступала полоска крови из-под бинта.

— Система Ксилон пала. — Он говорил хрипло, сдавленно, и за его спиной были видны языки пламени и бегущие люди. — Их флот... он подавляет не числом, а качеством. Корабли из магруна... наши снаряды скользят по их броне, как капли дождя по стеклу. Они проходят сквозь наши линии обороны, как нож сквозь воду. Дефлекторные щиты «Крепостей» не выдерживают сконцентрированного огня их дредноутов. Мы потеряли плацдарм. Эвакуировали... эвакуировали лишь тридцать процентов гражданского населения с третьей планеты. Остальные... — он замолчал, опустив голову, и по его сгорбленным плечам все поняли судьбу остальных. Экран погас.

Затем слово взяла мирт, командующая флотом в секторе Вега. Её изображение было стабильным, но на её синеватом лбу блестели капельки пота.

— Сектор Вега держится. Но ценой невероятных потерь. Нам удалось использовать против них их же тактику пренебрежения к «низшим» расам. Заманили два их крейсера класса «Пожиратель» в пояс астероидов и подорвали заранее заложенные термоядерные заряды с иридиевой пылью. Она ненадолго, на доли секунды, нарушила целостность их щитов. Этого хватило, чтобы нанести точечные удары по двигательным узлам. Они отступили для ремонта. Но это лишь передышка. Нам срочно требуется подкрепление — эскадры типа «Ястреб» и новые бронебойные боеголовки с урановым сердечником. Их техника... она другая. Наши стандартные протоколы не работают.