Онлайн книга «Авдей. Дитя хаоса»
|
— Под креслом, капитан. Дрожащими пальцами она достала регенератор, приложила к ране. Тёплая пульсация — и боль начала отступать. Медленно. Слишком медленно. Она сидела так, чувствуя, как регенератор заживляет ткани, как тепло разливается по груди, успокаивая воспалённые нервы. Она посмотрела на зайца. Его стеклянные глаза смотрели на неё. Кепка снова съехала на бок. Она поправила её. — Я вернулась, — сказала она тихо. Он молчал. Но она знала: он рад. Она закрыла глаза и провалилась в сон. --- За сорок семь часов до «Ржавого Улья» она спала. Впервые за долгое время — спокойно. Потому что она выжила. Потому что она сделала первый шаг. Но во сне ей приснился Вейл. Он стоял в белой комнате, сложив руки за спиной, и смотрел на неё холодными глазами. — Ты думаешь, что стала сильнее, — сказал он. — Ты ошибаешься. Ты просто научилась лучше скрывать свою слабость. Ты отпустила нейтрала — и он продаст тебя даверсам. Это не сила. Это глупость. Она проснулась в холодном поту. Рана на груди пульсировала. Заяц смотрел на неё. — Всё в порядке, — сказала она ему. — Просто сон. Но она знала: он был прав. Зорган — нейтрал. Он продаст информацию тому, кто больше заплатит. Это его работа. Это его способ выжить. Но она не жалела. Потому что мёртвый нейтрал не приносит пользы. А живой — может. Она посмотрела на звёзды за иллюминатором. Они были холодными и равнодушными. Но где-то там, в черноте, её ждал «Ржавый Улей». И Гарро. И его карта. Она закрыла глаза и снова уснула. На этот раз без снов. --- Часть IV. Причины побега Она проснулась от того, что корабль вздрогнул. Не сильно. Едва заметно. Но она почувствовала. Тело теперь всегда чувствовало такие вещи. Она села в кресле. Посмотрела на тактический экран. Чисто. Никого. Только звёзды. Только пустота. Но что-то было не так. Что-то внутри. Не клосс. Что-то другое. Что-то, что она не могла назвать. Она вспомнила сон. Вейла. Его слова. «Ты просто научилась лучше скрывать свою слабость». Она не спала остаток ночи. Сидела в кресле. Смотрела на звёзды. Думала. Она думала о Цитадели. О тренировках. О симуляциях. О том, как Вейл учил её. Жёстко. Требовательно. Без жалости. Он не утешал. Не хвалил. Просто заставлял делать снова и снова. Пока не получится. Пока не станет частью её. Она думала о том, как он смотрел на неё. Всегда. Каждый день. Каждую тренировку. Как будто ждал чего-то. Как будто проверял. Как будто решал. Она думала о Каллист. О синяке на её запястье. О том, как она сказала: «Не задавай лишних вопросов. Особенно о Наставнике». Она думала о том, что Вейл никогда не говорил о своём прошлом. Никогда. Ни слова. Только тренировки. Только дисциплина. Только контроль. Она думала о том, что он был миртом. Древним. Эмпатом. Он чувствовал всё. Всегда. Всю боль. Весь страх. Всю ярость. Веками. И не мог это выключить. Она думала о том, что он использовал её. Как актив. Как проект. Как ставку. Он не скрывал этого. Он говорил прямо. «Ты — мой актив. Я не отдам тебя никому». Она думала о том, что Совет хотел её изучить. Разобрать. Понять. Использовать. А Вейл не дал. Не потому что защищал. Потому что она была его. Его актив. Его проект. Его приёмница. Она думала о том, что если она не справится — если она снова сорвётся — её «изымут». Навсегда. Лишат клосса. Сделают пустой оболочкой. |