Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 102 – Анастасия Понамарёва

Она могла убить его. Легко. Сжать жгут сильнее — и он перестал бы дышать.

Но она не стала.

Она ослабила хватку. Он рухнул на пол, хватая ртом воздух. Она убрала удавку.

— Живи, — сказала она.

Он смотрел на неё снизу вверх. В его глазах — неверие. Потом — злость. Чистая, животная злость.

— Ты... отпускаешь меня? — прохрипел он. — Ты знаешь, кто я. Я продаю информацию даверсам. Я — нейтрал.

— Знаю.

— Тогда почему?

Она помолчала. Он ждал ответа. Она могла сказать: «Ты не заслужил смерти». Или: «Я не убиваю тех, кто просто пытается выжить». Но это было бы ложью.

— Потому что мёртвый нейтрал не приносит пользы, — сказала она. — А живой — может. Ты будешь должен мне жизнь. И когда-нибудь я попрошу тебя об услуге. Ты откажешься — я вернусь и убью тебя. Но сначала ты будешь должен.

Он долго смотрел на неё. Потом медленно, с трудом поднялся. Его когти дрожали.

— Ты опасна, Сера, — сказал он. — Не своей силой. Своим умом. Ты думаешь на шаг вперёд. Я уважаю это.

— Тогда живи. И помни: ты мне должен.

Он усмехнулся — зло, с ненавистью.

— Я запомню. Но если ты когда-нибудь попросишь меня о помощи — не надейся на благодарность. Я помогу, только если это будет выгодно мне.

— Я знаю. Именно поэтому я тебя и отпускаю. Ты предсказуем.

Он повернулся и пошёл к выходу. Каждый его шаг был тяжёлым — она повредила ему ногу во время боя. У двери остановился.

— Если тебе когда-нибудь понадобится информация, — сказал он, не оборачиваясь, — знай: я продаю её всем. Даже тебе. За правильную цену.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с тихим шипением.

---

Она закрепила контейнеры — три штуки, с маркировкой медицинского груза. Дрон послушно завис рядом. Она двинулась к выходу. Каждый шаг отдавался болью в груди. Кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы. Она сжала зубы и пошла быстрее. Нужно было уйти, пока они не очнулись. Пока Зорган не передумал.

Обратный путь занял меньше времени. Док, шлюз, корабль. В рубке она рухнула в кресло и позволила себе выдохнуть. Только тогда она почувствовала, как сильно болят рёбра. Как глубоки царапины на груди. Как трясутся руки.

— ТИТР, отстыковка.

— Капитан, — голос ТИТРа стал резче, — фиксирую движение на станции. Патрульные корабли разворачиваются. Они засекли нас.

— Сколько у нас времени?

— Меньше минуты. Их фрегаты выходят на перехват.

Она влетела в рубку. Заяц сидел в своём кресле. Кровь с её пальцев оставила тёмное пятно на его кепке, когда она поправила её на бегу.

— ТИТР, полный уход. Максимальная тяга.

— Принято.

«Серая Муза» рванула вперёд, вжимая её в кресло. Боль в груди вспыхнула с новой силой — она зашипела сквозь зубы. Позади, на тактическом экране, загорались красные метки — один корабль, второй, третий. Первый залп фрегата вспорол пространство в километре от них — слишком поздно. Они стреляли наугад, не успев захватить цель.

— Прыжок.

Звёзды растянулись в линии, и «Серая Муза» нырнула в гиперпространство. Позади остались разъярённые пираты, их бесполезные залпы и база, которую она только что ограбила.

Она откинулась в кресле, позволяя себе выдохнуть. Грудь горела, руки дрожали. Сняла броню — четыре глубокие царапины, от ключицы до рёбер. Кровь сочилась из ран, заливая ткань комбинезона. Она сжала зубы, чтобы не закричать.

— ТИТР, аптечка.