Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 9 – Ирина Чеботарь

Поезд тронулся. Мы интенсивно замахали руками. Мама и папа немного прошли по перрону, но быстро отстали. Я незаметно подтёрла слезу под глазом и присела в самый дальний угол купе.

Вот и началось наше неожиданное приключение. Мне хотелось на какое-то время остаться наедине, если не физически, то хотя бы мысленно. Да только соседки плевали на моё очевидное желание.

Допрос перекинулся с Вани на меня. Скоро выяснилось, что и я не гожусь для подполья. За ужином (вторым в этот день) я выболтала всю историю своей жизни. Как на духу и не приврала. Даже о Ванином отце было проронено несколько слов. А ведь клялась себе, не упоминать его ни при каких обстоятельствах. И на тебе, выплеснулась о сокровенном первым встречным. И Гестапо с их пытками не надо.

Аграфена Илинишна и Софья Сергеевна слушали мой рассказ, заталкивали в Ваню свои домашние заготовки и качали высокими причёсками, то ли удивляясь, то ли соглашаясь.

Время от времени Аграфена Илинишна окунала руку в сумку, выуживала оттуда старенькую замусоленную книжку со стёртым названием, быстро перелистывала её в поисках чего-то, а находя нужное, радостно восклицала и не на долго углублялась в чтение, чем меня и заинтересовывала, и одновременно вызывала досаду. Мне казалось, она ищет подтверждения моим словам, Что, конечно же, было чистым домыслом, так нетипичным для меня, склонной судить обо всём трезвее трезвого.

Спать мы легли в час ночи. Я заснула не сразу, долго ворочалась. Украинки и во сне не утихали - в тёмные стены мерцающего светом пробегающих за окном фонарей купе врезался зычный храп, который никак нельзя было сопоставить с двумя милыми женщинами в летах. Казалось, в узкое пространство тесной спаленки прокралось вздремнуть страшное чудовище о двух головах.

На следующий день мы общались с попутчицами, как с близкими родственницами. Слава Богу, теперь от меня требовалось слушать. Надо сказать, что напутствия соседушек, в которых я ни капли не нуждалась, меня не раздражали. Что странно.

Аграфена Илинишна гадала мне на картах. Я, относясь ко всему, как к увлекательной игре, спасающей от дорожной скуки, не возражала против карточных предсказаний, и с тихоньким жеманством похихикивала.

Не верила я в бредни с гаданием, спиритизмом и прочей чертовщиной. Сильно удивлялась, как это взрослые люди могут относиться серьёзно к таким вещам. Аграфена Илинишна от усердия аж язык высунула. Надо же. Счастливый брак обещает и не краснеет. Где они эти счастливые браки? Разве что в романах.

Когда Аграфена Илинишна наконец отстала от меня с картами и переключилась на чтение своей до дыр зачитанной книжки, её тут же заменила Софья Сергеевна. Мы погрузились в таинственный мир хиромантии, который для Софьи Сергеевны, как оказалось, не такой уж и таинственный.

— Ох. Як интересно. – Закудахтала старушка, заполучив мою ладонь. – Ты свои руки заповидай в інститут хиромантии. То-то там втишатся.

— А что, есть такой институт? – В тот миг у меня закралось подозрение, что мои новые подружки едут в Москву обследоваться на предмет психического здоровья.

Выудив из меня все подробности нашей с Ваней жизни, бабульки ни одним словом не обмолвились о целях своего путешествия. Всё что я знала о них, это их имена. И только. Вот их возьмут и в подполье, и в партизанский отряд.