Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 12 – Ирина Чеботарь

Ваня первый нашёл золотистый номер нашего купе. Заглянул внутрь и шарахнулся в мою сторону явно перепуганный.

— Ты чего, рыцарь? – Я кисло улыбнулась, понимая, что в таком чудесном вагоне можно испугаться только своего нелепого отражения в зеркале, никаким боком не отвечающего шикарности окружающей обстановки.

Пройдя в купе, я, однако, тоже вздрогнула, осознавая, что поторопилась с выводами. Но я не испугалась, а скорее смутилась. Нашими новыми соседями оказались здоровенный, звероподобной наружности, негр с квадратной головой и невероятно красивый китаец (и предположить не могла, что среди китайцев бывают вот такие совершенные образчики человеческой расы) с чёрными волосами до плеч и миндалевидными глазами, совсем не узкими, скорее напротив.

— Здравствуйте. – Я постаралась улыбнуться самым лучезарным образом, догадываясь, что Ванино необоснованное бегство уже могло оскорбить юношей.

— Здрастите. – Китаец растянул губы, глаза его блеснули искренними симпатиями. И я почувствовала, как мои щёки вспыхнули.

— Привет. – Хрипло и без акцента отозвался негр, показывая жёлтые клыки и тем самым живо напоминая мне, что каннибализм на Земле ещё не полностью изжит.

— Ванечка, что ты убежал? – Я, винясь, пожала плечами, - он у меня очень стеснительный. - Пришлось хватануть Ванятку за плечо и силой впихнуть в купе. Мой сынок старался не оборачиваться спиной к иностранцам и не сводил своих перепуганных чёрных глазищ с африканца.

Мы сели. Поезд тронулся. Невесть откуда взявшийся второй проводник принёс чай в, на удивление, большом фарфоровом чайнике. Стараясь уследить за челюстью, которая упорно норовила сползти вниз, я наблюдала, как темноватая жидкость наполняет чашки.

Вошёл ещё один, уже знакомый, проводник улыбнулся нам с Ваней, обдал китайца недобрым взглядом, полностью проигнорировал африканца.

На столе появились сахарница и четыре ложечки в блюдце. Моё подчёркнуто не удивлённое лицо мелькнуло в зеркале, когда закрылась дверца за удаляющимися проводниками.

Боже, ну и рожа!

Такого щенячьего восторга не бывает даже у щенков. Наверное, проводники сейчас катятся со смеху.

Надо сказать, что все три моих соседа принимали чудеса, происходящие вокруг нас, как должное. Ванечка в своём сознательном возрасте путешествовал впервые, откуда ему знать, что обшарпанные вагоны и полупьяные проводники явление куда более распространённое, чем то великолепие с щеголеватыми и предупредительными хозяевами вагона и умеренно дозированным лоском, в котором мы сейчас пребывали.

Иностранцы, определённые случаем в наши попутчики, вероятнее всего, были завсегдатаями в Красной стреле. Хотела бы я посмотреть на их лица, когда они попадут в какой-нибудь не скорый поезд местного значения.

Я выложила на стол печенье нескольких видов, Ванечка большой любитель этого удовольствия. Китаец разломил тульский пряник с глазурованными краями и верхушкой, негр водрузил в середину стола видавший виды пакетик с какими-то диковинными фруктами, похожими на груши.

— Мали. – Китаец протянул мне руку.

— Любовь. – Я приняла рукопожатие, но отчего-то густо покраснела. Изящные ручки Мали оказались на удивление тёплыми. Мне даже показалось, что во время касания в тело полилась какая-то новая энергия. Хоть бы не влюбиться.