Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 55 – Ирина Чеботарь

О, выражения лиц и их смена во время углублённого чтения, это особая тема. Один из немногих шансов увидеть человека с оголённой, незащищённой душой.

— Нравится? – Расплылась в улыбке Пенелопа Витальевна.

— Д-а-а-а-а. – С подвздохом выдал Ваня, загипнотизированный окружающим великолепием.

— Тут не может не нравиться, - более сдержанно и со знанием дела ответила я.

— Что ж. Устраивайтесь поудобнее. Будем инструктироваться по поводу распорядка, обязанностей и прочих вопросов, которые у вас появятся в процессе ознакомления.

Ваня деловито сел за свой стол, приготовился слушать. Пенелопа Витальевна извлекла из-за стеллажей стул, устроила его так, чтобы находиться на одинаковом расстоянии от меня и моего сына.

— Ну, пока я не начала, интересуйтесь. – Директриса требовательно впилась в меня своими мутно-серыми глазами, после чего, затихшие было пчёлы в моей голове, снова начали свою разрушительную работу.

От количества недопонимания и избыточности вопросов в мыслях аж зашкаливало. И главный звучал так: «Это что, сон?», второй, не лучше первого: «А скоро я проснусь?». Ускользающее ощущение реальности наталкивало на новые несусветности: «Вы случайно не доктор, а я не в психушке? Когда это случилось со мной?».

И зачем она спросила, есть у меня вопросы?

О! У меня никогда не было столько вопросов, как сейчас!

Есть ли у неё ответы?

Начинать дознание я решила скромно, чтобы не показаться полной дурой.

— А сколько читателей читает в моём отделе и по библиотеке в целом? – Я безуспешно елозила глазами во всех направлениях, надеясь наткнуться на читательскую картотеку. Ей не нужно много места, потому я надеялась, что она отыщется где-нибудь на отдалённой полке, убранная со стола во время влажной уборки. Отсутствие каталога меня тоже не слишком волновало. В некоторых библиотеках для каталогов отводятся специальные помещения. Здесь, скорее всего, тот же вариант.

Пенелопа Витальевна задумалась, и я поняла – цифры нешуточные

— Ну, с учётом добавившегося Ивана… (я затаила дыхание)… один. – Она впилась в меня и с физически ощутимым коварством ждала реакции.

Реакция не замедлила явиться: я подпрыгнула вместе со стулом, беспомощно посмотрела в окно. Захотелось выпрыгнуть. Точно, я сплю. Или, чего хуже, это больница. А может, меня разыгрывают?

— Вы шутите? – Безнадёжность собственного голоса заставила меня сжаться.

— Нет. Слушай меня. – Кажется, она понимала моё состояние больше, чем я сама.

— Сначала скажите, где каталог. – О том, почему нет картотеки, я уже знала. Нет читателей — нет картотеки.

— Он тебе не нужен. Мы не ведём учёт книг.

Это было более чем странно.

— Но как?

— Слушай меня. – Требовательно повторила она. – Я скажу то, что нужно знать по-первости. Остальное сама поймёшь, или спросишь. Мы не обслуживаем читателей и не учитываем книги. Наша главная задача — освобождать слипшиеся страницы. Загляни в стол, увидишь книжный разъём.

Я выдвинула верхний ящик и обнаружила уже знакомый инструмент-мутант, а под ним средних размеров книжку.

— Что там? – Пенелопа Витальевна вытянула голову. – Книга? Давай её сюда.

К слову сказать, мой Ванечка всё это время вёл себя особенно тихо. Мне казалось, что он даже дышит наполовину.

Надо быть осторожнее. А-то, неравён час, напугаю ребёнка. Чтобы тут ни происходило, моя главная задача — благополучие самого дорогого человечка во Вселенной.