Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 229 – Ирина Чеботарь

А цыган замедлил шаги. Я уж испугалась, что он передумает и вернёт мне учебник. Но он вдруг накренился, сделал пьяный пируэт и рухнул на асфальт.

— Я ж говорила, милицию надо вызывать! – Орала мне вслед сокурсница. А я, мысленно ругая себя, неслась на помощь цыгану, навстречу судьбе. А всё внутри меня кричало: «Стой! Не надо!».

Поздно. Презрев голос разума, я, зажимая нос и сохраняя дистанцию, склонилась над цыганом. С выбранной точки обзора, я могла видеть только затылок, остальное скрутилось внутри потрёпанного пальто. Из-под высокого ворота торчала всклоченная голова, наверное, вшивая. Жив ли?

Голова шевельнулась, отрывая лицо от усыпанной мелкими камушками дорожки. Сейчас он встанет, и я спокойно, довольная собой, пойду на экзамен. До конца дня я буду упиваться сознанием своего сочувственного участия несчастным людям. Ведь я полна была решимости оказать помощь оступившемуся нищему. Может, денег ему дать? Я вспомнила, что в кармане всего пять рублей. Заколебалась. Всё-таки достала шершавую бумажку.

Готова отдать последнее. Ну, не умница?

Однако цыган не встал. От денег отмахнулся. Ему удалось присесть. И то, не на долго. Я обошла его, чтобы заглянуть в лицо.

— Может, скорую вызвать? – Спросила, задыхаясь.

— Скорая его не возьмёт. – Моя сокурсница таращилась на меня с расстояния пяти метров, активно жестикулируя, показывая то на дверь в здание, то на часы. – Он им там такую антисанитарию устроит, что санэпидемстанция закроет больницу на целый год, а всех, кто был с этим… в контакте, посадят на карантин. Так что, не подходи к нему.

Я пропускала мимо ушей замечания сокурсницы и, скорее ей на зло, чем из уважения к вопрошаемому, ждала ответа на свой вопрос.

Он молчал, уставившись в асфальт, я не уходила. Неожиданно он поднял ко мне лицо. Две чёрные бездны, полные непостижимой муки, впились в меня. Я отшатнулась, мне стало больно. Я едва не рухнула рядом с ним.

Что же это такое?

— Ты иди, Клава. – Махнула я сокурснице, борясь с задыхающимися лёгкими. – Я, пожалуй, милицию вызову. Нельзя же такое безобразие оставлять в людном месте.

— Вот именно. – Клава попятилась к зданию института.

Я уверенным шагом зашагала к телефонной будке.

Когда дверь за сокурсницей закрылась, я сделала разворот на сто восемьдесят градусов и подбежала к цыгану. Ещё раз оглядела жалкое существо, валяющееся у моих ног, не мытое больше года и заражённое всеми болезнями планеты. Сделала глубокий вдох и вцепилась в его плечо, потянула на себя.

Возле меня вдруг нарисовался бравый милиционер с рацией.

— Девушка, что ж вы так… Не прикасайтесь к нему, я сейчас машину вызову.

Ну, вот, надо отдать цыгана ментам, они с ним разберутся. Пристроят куда-нибудь. Для того и существует милиция, чтобы подбирать вот таких оборванцев, пугающих честных, законопослушных граждан.

— Не надо. – Моя рука вдруг легла на рацию.

Милиционер удивлённо и сердито посмотрел на меня. Я, не менее удивлённо вылупилась на него.

Что я делаю?

— Это мой родственник. Он шизофреник. У него рецидив. Я целую неделю по дворам его разыскивала. Слава Богу, нашла…

— Так я скорую помощь…

— Ой, не надо. Лекарства есть, я один раз забыла дать и вот… Пожалуйста…

Милиционер подозрительно всмотрелся в бомжа.

— Девушка, какой он вам родственник. Он же цыган.