Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 21 – Ирина Чеботарь

Валера вышел из машины. Я вжалась в сидение и немного пригнулась, втянула голову в плечи, насколько это возможно. Мои будущие коллеги уже вставали на цыпочки, надеясь разглядеть новеньких.

Патриция Витальевна бросилась Валере на шею. Это в её стиле – людей с ног сбивать. Валера принял объятия, как должное. Значит, привык.

— Ох, Валерушка, мы и не чаяли! Снова закружила пурга времени? – Глаза моей директрисы обеспокоено впивались в водителя.

— Было дело, Пенелопа Витальевна.

Что?! Пенелопа Витальевна?!

И как я сразу не догадалась?

Это же сестра моей Патриции Витальевны. Я всмотрелась внимательней в даму — сходство потрясающее. Отличия, если можно так это величать, наблюдались только в манере одеваться. Моя прежняя городская директриса предпочитает стиль деревенский: кофточки попроще, брюки или юбки не марких тонов из не мнущихся тканей. Нынешняя же начальница была облачена в длинное шерстяное платье бордового цвета с воротом под самую шею, увенчанным овальной брошкой с профилем высокосветской дивы. Плечи директриса прятала под коричневой шалью с бахромой. Такие раритеты теперь мало кто носит. Мне кажется, ткацкая промышленность выпускает их исключительно для библиотекарей. Только мы признаём этот пережиток былых времён, я сама владела двумя подобными шалями – синей и бежевой. А вот у Патриции Витальевны подобного аксессуара не наблюдалось.

Пенелопа Витальевна оглядывала Валеру, словно доктор на осмотре.

— Но ты цел, как я погляжу. - Вынесла вердикт начальница.

— Да не совсем. – Валерий интенсивно зачесал макушку. Я ещё сильнее пригнулась.

— Привёз? – Пенелопа Витальевна обернулась к машине и задрала голову, пытаясь увидеть нас с Ванечкой.

— Привёз. Такую, как вы хотели, боевую и решительную. – Он с ещё большим остервенением потёр ушибленное темя. – Только дура она несусветная. Чуть не загубила и меня, и себя, и сына своего.

Библиотекарши зашушукались.

— И мальчишка здесь? Что ж ты медлишь? Представь нам дорогих гостей.

Вот она, торжественная минута позора! Та-дам!!!

Валера распахнул дверь. Нож блеснул в его руке. В следующий момент он лихо разрезал путы на моих ногах, расстегнул ремень, освободил руки. Библиотекари, скрытые за дверцей автомобиля, не могли видеть его манипуляций.

Я предстала перед будущими коллегами не во всей красе, как хотелось бы: лицо усталое, волосы взъерошены, отёкшие ноги дрожат, руки ничего не чувствуют. Ваня и Валера придерживали меня на всякий случай, вдруг рухну.

Патриция… то есть, Пенелопа Витальевна, шагнула нам навстречу. Взгляд её выражал такое трогательное радушие и беспримерное участие, что я, как ни старалась, не смогла сдержать слёзы.

Пенелопа Витальевна протянула руку для приветствия. Я сделала то же. Из-под свитера выползли синие подтёки, свидетельства недавнего заточения. Я тут же отдёрнула руку. А Пенелопа Витальевна, понимая всё без слов, грозно глянула на Валеру, меня же приняла в свои мягкие и тёплые объятья.

— Ну, здравствуй, сердешная! Познакомь меня со своим добрым молодцем. – Отпуская моё тело, Пенелопа Витальевна взялась за моего сына.

— Как зовут тебя, богатырь? – Директриса пригнулась к Ванечке.

— Иван. – Не успев произнести имя, Ваня забарахтался в нетерпящем возражений директорском захвате. Я надеялась, мой сынок с честью снесёт странное приветствие. Тем более, у него уже есть опыт общения с Патрицей Витальевной. Он у меня ярый противник бабских лобзаний. Мужик.