Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 162 – Ирина Чеботарь

Что он всё меня своим внуком стращает? Я отвернулась от цыгана. Ну его.

Скоро мы увидели впереди дядю Селивана со странным предметом в руках.

Погружённая в свои мысли, я и не заметила, как он ушёл вперёд нас. У ног алхимика зияли две глубокие, очень ровные ямы. Из чего я сделала вывод, что технарь сейчас опирается на чудо-лопату собственного изобретения. На кучках земли лежали два металлических креста.

Меня снова посетила мысль, что к похоронам готовились заблаговременно.

Такое чувство, что в Непорочном действует тайное похоронное бюро.

Ну, сами посудите, сколько времени прошло после обнаружения тел несчастных юноши и девушки.

Часов пять…

Но вот вам и гробы, и ямы, и кресты. Всё как полагается.

Наступила сцена прощания. У цыган в этот последний миг вкладывается столько сил и эмоций, что многие потом долго в себя прийти не могут. Они настолько импульсивны и чувственны, что слабонервным на цыганских похоронах лучше не появляться. Сдержанная скорбь — это не про них.

Так как в данное время я очень подходила под эпитет — слабонервный, мне не стоило задерживаться у могил. Потому я решила отдать цветы Алевтине и отойти. Но крики и стенания словно гнались за мною. Я отходила всё дальше и дальше, пока не упёрлась в частокол Велесова капища.

Чтобы отвлечься, я принялась обходить капище то с одной, то с другой стороны. Сейчас оно вызывало у меня тёплые чувства и уважение к древней русской сказке. Только в ней сегодня осталось место для славянских Богов старины.

У одного из входов в капище я нашла пучок колосьев и спички.

Видать, Селиван к службе готовился, да был отвлечён неотложными заботами, связанными с похоронами.

Я подобрала снопик и вошла за ограду. И тут меня окатило свежим, таким первозданным, таким девственным дыханием леса. Восторг в моём сердце смешался с уверенностью, что действую я правильно. Только так и надо.

Разложив колосья на требище, я подожгла их.

Но что дальше? Жёлтые веточки пшеницы горели медленно. Дым пробирался к небу, и я смотрела туда же.

И о чудо!

Из-за ветвей на меня взглянуло солнце, деревья отогнулись в разные стороны, очищая голубое небо. Я пала на колени. Ярило сиял над самой моей головой. Он в эту пору не бывает в зените, однако же, вопреки законам, был.

Солнечный свет пронизал меня, я закачалась в его ласке, завибрировала, налилась священной благодатью.

А в капище входил медведь. Я поднялась навстречу ему, без страха и сомнений. Мишка тянул ко мне лапу со шнурком, на котором болтался ключик. Я сняла шнурок с когтистой лапы, и тут же сознание моё помутилось…

Наверное, я не долго лежала перед требищем. Когда пришла в себя, пепел на камне ещё дымился. В остальном всё было по-прежнему, как до богослужения.

В руках своих я нашла ключик со шнурком.

Не привиделось значит.

Постояв минутку возле главного истукана так похожего на мишку, я покинула капище и вернулась к могилам. В них уже складывали скромные пожитки погибших и присыпали землёй. Я тоже бросила по горсти земли в каждую яму и шепнула:

— Ваша смерть будет не напрасна. Обещаю, что не сдамся без боя.

На обратном пути я прикидывала, от какой двери может быть ключ и зачем он мне вручён. Если помните, я даже без ключей легко открываю двери. Но, видимо, есть некая дверь, недоступная мне. Где же она может находиться?