Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 141 – Ирина Чеботарь

Так, прижавшись друг к другу, мы и заснули. Мать и сын.

Утром, за завтраком, Пенелопа Витальевна, обиженно глядя в мою сторону, жаловалась Гале, что весь прошедший день сгорала от стыда. Это ж надо, библиотекарь опустилась до того, что смердит не лучше дюжины орангутангов вместе взятых, да что там орангутангов (извинения), козлов в период случки с козлицами.

Я слушала молча и, подобно упомянутым козлам, жевала давно пережеванный салат. По правде сказать, я и сама уже понимала, что мой чумазый протест есть ни что иное, как детская глупость. Давно бы помылась и причесалась, да только природное, нередко заходящее в тупик, упрямство не позволяло мне открыть дверь ванной комнаты и всё исправить.

Неприятно было директорское бурчание спозаранку, однако, меня успокаивало Ванечкино вовсе не слушание Пенелопы Витальевны: имея прекрасный нюх, он ни разу за столько дней не упрекнул меня за нехороший запах и даже спал со мной под одним одеялом.

Взяв пример с сына, я перестала слушать директрису. Тем более, что Галя равнодушно ковыряла вилкой гороховую кашу, пребывая в это время в каком-то своём, неизвестном нам мире, равно игнорируя как нас, так и нашу общую начальницу.

Я перевела взгляд с Гали на всё ещё извергающую возмущения Пенелопу Витальевну. Похоже, её не волновало полное отсутствие слушателей.

Наконец, проглотив салат, я отодвинула от себя тарелку. Слава Богу, пора в библиотеку, может там Пенелопа Витальевна оставит меня в покое. Слушай, не слушай, а раздражение всё равно получишь, не сомневайся.

Нет, иметь «счастье» общения с начальником и на работе и дома, это уж слишком.

На подходе к библиотеке я с большим удовольствием узнала, что Пенелопа Витальевна, к сожалению, имеет целую кипу неотложных дел, так что вряд ли найдёт хоть одну минуту, чтобы навестить своих подчинённых.

Изобразив на лице разочарование, я поспешно схватила Ваню за руку, пожелала Гале и Пенелопе Витальевной удачи и потащила дорогое дитя в детский отдел.

Примерно час Ванечка изучал свои тетрадки, потом взялся за разъём и невинным голосом сообщил мне:

— Мама, мне ночью снился тот странный негр с копьём.

— С копьём? – Я не говорила Ване, что предполагаю в длинном свёртке африканца копьё. – Ты уверен?

— Ну да.

Я отложила книгу. Мне вдруг пришла в голову интересная мысль — а ведь Августин ни каким боком не вписывается в общую картину, надуманную ли мной, преподнесённую ли Мали.

Справедлива ли я в своих необоснованных домыслах насчёт африканца?

Ну неприветливый.

Бывает.

Страшный?

Так не всем же везёт родиться Аполлонами.

Копьё…

А если не копьё?

Кажется, Мали упоминал, что Августин учится в архитектурном.

Может, в свёртке была какая-нибудь диковинная линейка или другой, неизвестный мне прибор. Впервые я подумала, что тот безжалостный палач, устроивший охоту на животных, не обязательно Августин.

А если всё-таки Августин? Что же тогда получается?

Коли считать, что все вокруг меня и Вани наши враги, а Августин враг этих всех, выходит — нам с Ваней он друг. Но я никогда не стану дружить с охотником, ещё и убивающим ради забавы. Не придя ни к какому, хоть капельку определённому выводу, я посмотрела на Ванечку.

— Это всего лишь сон.

— Но такой яркий. Августин хотел убить нас. – Прошептал Ваня.