Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 134 – Ирина Чеботарь

Наше появление коренным образом изменило картину. Все, до единого, цыгане бросили свои занятия и пошли нам навстречу. Я впервые пожалела, что выгляжу замарашкой, Ваня тоже оробел и прижался к моему боку.

Пенелопа Витальевна вела себя как ни в чём не бывало. Дождавшись, когда из немалой кучки встречающих вперёд выступит старик (мы уже видели его во время полевых работ), она сделала шаг навстречу цыганскому лидеру и с почтительным поклоном вручила старцу свёрток.

Дедок, кстати, очень колоритная личность, принял подношение, как само собой разумеющееся.

Я невольно залюбовалась старым цыганом, уж поверьте мне, было чем. Его обожжённая южным солнцем, не такая уж и морщинистая, кожа отливала бронзой в лучах северного светила. Веснушки на спине и плечах сообщали о том, что когда-то этот почтенный цыган, подобно нам, славянам, был склонен обгорать на солнце. Каждая морщинка, поселившаяся на лице, гордо демонстрировала мудрый нрав хозяина — вот так он думает, вот так он улыбается, а вот так он грустит. Аккуратные бороздки, будто выгравированные божьим резцом, лежали каждая на своём месте и будили во мне воспоминания об ушедшем детстве, когда родители читали мне сказки о богах и волшебниках. Величественно посаженную голову венчали седые завитки, словно облака, замысловато закрученные ласковым ветром. Кудри, подобно лучам, обрамляли круглое лицо старика, седые кустистые брови могли составить конкуренцию волосам, но только не бачкам, усам и аккуратной бородке. А чего стоили уши! Впервые в жизни я видела такие замечательные раковины, небольшие, сильно прижатые к черепу, они к тому же имели причудливую форму, как будто бы делались на заказ в самой элитной небесной мастерской.

Серебряная серьга в ухе!

У цыган это означает, что её носитель — единственный сын в семье.

Не менее достойным внимания мне показался нос, крючковатый, как клюв сокола, он возвышался над губами, словно вырезанными из тёмного дерева. Рост старика был не меньше метра восьмидесяти сантиметров, фигура коренастая. Плотный, объёмный торс держался на жилистых, кривоватых в растопырку ногах. Несмотря на преклонный возраст, цыган был хорош собой. Одежда его, достаточно скромная, представляла собой классический цыганский костюм: штаны, типа тех, что носили ещё в начале века, тёмно-синяя рубаха и чёрный жилет. На шее — фиолетовая косынка.

Пока я с вопиющей бестактностью изучала цыганского старейшину, он грешил тем самым, переводя взгляд своих небольших ярко-зелёных и очень выразительных глаз с меня на Ванечку.

Все рассматривали нас, будто видели впервые. Но я была готова к такому пристальному и даже навязчивому вниманию. Я много знаю о цыганах. Их откровенное и безудержное любопытство граничит с хамством. Но что поделать, таковы они.

Наглядевшись на нас вдоволь, старик принялся разворачивать подарок. Внутри свёртка оказалась книга в обложке, обшитой чёрным бархатом.

Золотые ажурные буквы вещали: «Цыганские легенды».

Цыган просиял и ещё раз поклонился нам, книга была продемонстрирована всем. Молодые цыгане шумно приветствовали подарок. Пенелопа Витальевна довольно заулыбалась. Угадала, с чем прийти в гости. Всё происходящее походило на некий ритуал.

Я испугалась.

Боже!

А если уже началось?!

Я обернулась к Ване, он пылал восхищением. Две цыганочки подошли к нему и повлекли моего сына к кибиткам. Я хотела помешать девушкам, но Пенелопа Витальевна остановила меня.