Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 104 – Ирина Чеботарь

«Ну же?».

Я напряглась до покраснения. Так. Что я считаю уродливым? В данный момент — ничего.

О, — Адольф Гитлер…

Нет. Просто мужик с усами. Гад, конечно. Но и его кто-то любил. Я вспомнила фашизм. Но это не предмет.

«Что? Не получается?».

- Поздно…поздно. Смерть уже занесла над тобой косу… Готовься…

Сейчас получится. Я обернулась к окну. Там сидела жуткая каракатица с тремя хоботками и когтями, как клыки у саблезубого тигра.

Так. Предмет найден.

Не отворачиваясь от окна, я приблизила к лицу книгу.

«Сделайте из уродливого красивое».

Книга легла на подоконник. Я всмотрелась в каракатицу.

Маловероятно.

Прижавшись лицом к стеклу, я впилась взглядом в гадкое существо.

- Ты покойница…покойница…покойница…- Рычало чудовище.

Отчего оно так говорит? Холодно ему и темно. Одиноко очень. На спине чудовища вдруг начала пробиваться шерсть, пушистая, рыженькая. Оно и хорошо. Согреется бедняжка.

Чудище заскулило.

Сердце моё дрогнуло от нового прилива жалости. Оно же боится.

— Кроха, плохо тебе? Не бойся.

Мои ладони распластались по стеклу.

Что-то я в последнее время стала слишком сентиментальной. Слёзы катились по щекам, а сердце трепетало от сожаления, что нет никакой возможности впустить несчастную крошку в библиотеку, она же враг, а врагам нет сюда дороги.

Каракатица пронзительно взвизгнула, её хоботки, очень похожие на слизистый нёбный язычок, что балансирует у нас во рту на входе в глотку, вздёрнулись, потом втянулись внутрь хлипкого тельца. И я увидела растущие с поразительной скоростью лапочки и хвостик. Блеснули две бусинки глазок. Да это же белочка! Я постучала по стеклу. Белочка помахала мне лапкой и перепрыгнула на дерево.

Ошарашенная неожиданной трансформацией каракатицы, я вернулась в кресло.

«Так что есть красота?»

И всё, и ничего.

Я улыбнулась, но скоро рот мой потянуло зевать. Да, уже поздно, пора заснуть здоровым, молодецким сном без валерьянки и снотворного. Решение не сдвигать кресла, а спуститься в вестибюль и поспать на диване пришло как само собой разумеющееся. В эту ночь никто не посмеет меня беспокоить.

Спрятав недочитанную книгу в тайник и убедившись, что кресло со стороны смотрится обычным братом-близнецом остальных кресел, я вприпрыжку побежала к лестнице. По дороге разобрала баррикаду под директорским кабинетом. Сегодня она не понадобится.

В семь утра Пенелопа Витальевна уже барабанила в дверь.

Я открыла глаза, посмотрела на часы. Надо же! Соня.

Хотелось спать, но я с сожалением выкарабкалась из-под одеяла.

— Кто там? – Прохрипело моё горло.

— Директор. – Ответил какой-то испуганный, омертвелый голос. Видать, не чаяла она обнаружить меня живой.

Движимая моей уверенной рукой щеколда поехала в сторону. Из-за двери появилось не выспавшееся беспокойное лицо.

— Как ты? – Кажется, она ещё не верила в очевидное.

Не спеша с ответом, я потянулась.

— Нормально.

Она перевела дух.

— Кто-нибудь беспокоил?

Я задумалась, стоит ли говорить правду?

— Какая-то каракатица за окном. Но я на неё не обратила внимания, и она ускакала.

— Слава Богу! Зря я себя накручивала. Представляла всякие несусветицы...

— Сравнивали нас с Наташей… - Продолжила я не без досады.

— Да сравнивала. – Мрачная тень наплыла на её лицо. - Ты ведь живёшь не так уж и далеко от Одессы?