Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 100 – Ирина Чеботарь

— Ну да.

— Вот хорошо, а то я не знала, запираться ли мне, а, может, надо ждать до темноты. Ведь не было же никаких указаний на этот счёт.

— Лучше запрись. Когда дверь закрыта — на душе спокойней. Вдруг потом забудешь, закат прозеваешь. – В её лице снова мелькнуло беспокойство.

— Может, зайдёте, чаю выпьем. – Я была уверена, что она передумала заходить. Её нетерпение всё больше отражалось на поведении.

— Что?.. Нет. – Она огляделась по сторонам. Я под её могучей фигурой разве что не подпрыгивала от радости. Сейчас запрусь, и пусть тот гад, что не давал мне покоя два прошлых дежурства, хоть ламбаду на пороге выплясывает, не буду обращать на него внимания.

Сосредоточенно планируя и при этом несдержанно подпрыгивая на одном месте, я снова привлекла внимание Марьи Дмитриевны.

— Что-то ты, девка, темнишь. Откуда эта беспричинная радость? – Уборщица удивлённо зыркала на меня.

— Просто, теперь я знаю, что библиотека – это неприступная крепость. От меня требуется только быть здесь. И к тому же, с сегодняшнего дня, благодаря вам, я могу быть уверена, что и сын мой в безопасности. – Я старалась сделать свою речь связанной и размеренной. Не дай Бог, Марья Дмитриевна подумает, что я спешу избавиться от неё.

— Правильно мыслишь, - она заметно повеселела и расслабилась. – Ну, что, бывай. До завтра.

— Пока! – Я взлетела по ступенькам и задвинула засов. Постояла немного, потыкала пальцами в руны.

Надо же!

Настоящая магия. И ведь действует. Как дверь трепыхалась, но не смог зайти тот… - я терялась в словах. Если честно, то, что нарушило мой покой, не вписывалось в моём понимании в рамки человеческого облика.

Решив, не спешить в свой отдел, я заглянула на кухню. Понюхала овсянку, теплившуюся в стерильном казанке, заглянула в холодильник, нашла грибы. Покрутила банку в руках, полюбовалась и воткнула на прежнее место. Разогрела чаю и потом долго тянула его из чашки, путаясь в размышлениях, строя догадки и тут же отвергая их.

Мне многое ещё неизвестно. Может, то, чего я не знаю – чужие тайны или недомолвки?

Теперь у меня есть собственная тайна.

Где-то в глубине души мне хотелось поделиться нею с Марьей Дмитриевной или Пенелопой Витальевной. Но осторожная мысль тихо предупреждала — они чужие люди, всё, что ты знаешь о них, ты услышала с их же слов. Вдруг происходящее с тобой — результат их коварного заговора, или нити чудовищного эксперимента над людьми. Я просидела на кухне очень долго и встрепенулась, лишь услышав отдалённый крик совы.

Неужели уже ночь?

Выбежав в вестибюль, по тьме, окутавшей меня, я поняла, что прозевала закат. Что ж, не страшно.

Тряхнув плечами, что придало мне смелости, я бодро подошла к входной двери, приложила ухо. Тишина. Никто не стучит, не зовёт. Даже как-то непривычно.

По дороге к себе, я на минуту остановилась у Наташиной фотографии.

— Если бы знать, что я на правильном пути. – Я вглядывалась в серые колдовские глаза на карточке и представляла себе, как Наташа сидела за, теперь уже моим, столом, разнимала страницы. Как наткнулась на книгу Ерёмы Веснушкина, поняла, что это творение давно не читалось — страницы слиплись намертво. Наверное, это случилось где-то полтора месяца назад.

Интересно, Наташа сразу поняла, что хождения под окнами библиотеки как-то связанны с её новым чтивом? Наверное, нет. И почему она скрывала свою находку от остальных? На этот вопрос мне предстояло ответить самостоятельно.