Книга Его враг – его жена, страница 79 – Ника Давыдова

— Всё хорошо, — произнёс Аэлрик тихо. — Я здесь.

Его голос был совсем рядом. Я не открывала глаза, просто слушала, как он дышит и чувствовала тепло его тела рядом.

Шум колёс по брусчатке, цоканье копыт, чужие голоса — всё это теперь звучало приглушённо, словно издалека.

Я почувствовала, как что-то коснулось основания затылка. Совсем осторожно и едва ощутимо. Потом рука медленно сползла ниже, обняла за плечи и притянула мягко притянула ближе. Я не сопротивлялась, наоборот, мысленно облегченно простонав, прижалась к нему ещё сильнее, уткнувшись лицом в его грудь. Появилось приятное чувство дежавю, и вдруг подумалось, что не мне одной нужны были сейчас успокоительные объятия.

Я слышала, как ровно и размеренно бьётся сердце Аэлрика. И мое сердце тоже начало биться медленнее, подстраиваясь под его ритм.

Глава 29

Дворец было видно издалека — не из-за высоты башен и не из-за блеска позолоченных куполов, хотя и то, и другое было достаточно впечатляющим. Нет. Он был виден потому что вокруг него, рядом и, кажется, сквозь него росли деревья.

Серебряные дубы стояли везде. Плотной стеной вдоль внешних стен, рощами во внутренних дворах, одиночными исполинами прямо посреди мощёных дорожек — такими огромными и старыми, что вымощенные плиты вокруг них давно вздыбились, уступая корням. Кроны смыкались над крышами переходов и галерей, образуя живые своды.

Даже сейчас, при свете дня, от деревьев исходило что-то успокаивающее. Мелькнула мысль, что ни одно создание Тьмы даже в самые ужасные дни сюда просто не доберется.

Я смотрела на деревья, и на сердце было почти спокойно. Почти. Потому что следом пришла другая мысль. Если Сэлира и её союзники добьются своего, если они действительно опустят Тессарим во тьму, то они без колебаний уничтожат всю эту красоту. Мотнула головой.Нет, ничего с городом не случится. Хранители Света не позволят отступникам взять верх.

Главный вход во дворец был таким, что у меня перехватило дыхание и ноги отказались идти вперед. Высокие арки, уходящие куда-то в небо, колонны из белого камня с тонкой резьбой, мозаичный пол, казалось, натертый прямо перед нашим приходом до блеска. У дверей стояла стража в парадных мундирах — неподвижная, как статуи.

Я стояла посреди всего этого великолепия в чужом бордовом платье, с чужими локонами, приколотыми чужими шпильками, и отчаянно хотела обратно в свой цветочный магазин из далекого-далекого прошлого.

— Тарэна. — Аэлрик оказался рядом. Негромко, почти у самого уха. — Руку.

Он не обращался ко мне по-настоящему имени, ведь сейчас я была Сэлирой.

Подняла взгляд, и он слегка согнул руку в локте, предлагая опору. И я ее приняла.

Залы менялись один за другим, и каждый следующий был больше, богаче и непривычнее предыдущего. Потолки с фресками, люстры с сотнями свечей, портреты в тяжёлых рамах, зеркала от пола до потолка. Придворные, которые встречались нам по пути, провожали взглядами — любопытными, оценивающими, равнодушными. Я старалась не смотреть в их сторону, но, если честно, не понимала, получается ли. И выгляжу ли я в их глазах уверенной аристократкой или испуганной мышью, случайно прошмыгнувшей в дырку в стене.

Странное было ощущение. Будто я попала в один из тех снов, где всё кажется слишком ярким и слишком большим, и понимаешь, что это ненастоящее, но всё равно идёшь вперёд, потому что больше некуда.