Книга Его враг – его жена, страница 17 – Ника Давыдова

Поведение ее он находил весьма подозрительным. Потеря памяти? Этот аргумент часто используют темные духи, вселяясь в людей. Очень легко сказать, что вдруг начал страдать от амнезии, когда на деле просто не знаешь множество подробностей о теле, которое забрал.

Аэлрик не знал, хотел ли он, чтобы в теле Сэлиры действительно оказался злой дух, или нет. В таком случае все можно свалить на него. Вот только… как он успел выяснить, встречалась с другими она куда дольше пары-тройки недель. А провал в памяти случился куда позже.

— Ответь мне на несколько вопросов, — он крепко сжал запястье девушки.

Она глубоко вздохнула и вдруг уверенно на него взглянула. О недавних слезах теперь напоминали лишь немного покрасневшие уголки глаз.

— Хорошо.

Первый шок прошел?

Аэлрик сосредоточился, магия его засияла сильнее, окутывая Сэлиру плотным солнечным коконом. Если в теле есть дух, достаточно сильный, чтобы никак не среагировать на первую проверку, то сейчас он должен был занервничать. Но она сидела спокойно, только кожа под его пальцами покрылась крупными осязаемыми мурашками, словно в комнате сейчас было крайне холодно.

Хранители Света не умели читать мысли, но у них хорошо получалось отличать правду от лжи, ведь в последней всегда имеется хотя бы маленькая, но частица Тьмы.

— Имеешь ли ты отношение к темным духам?

Сэлира отрицательно качнула головой.

— Отвечай вслух.

— Нет, не имею.

— Это тело принадлежит тебе с рождения?

— Разве тело может принадлежать кому-то, кроме самого себя? — её голос дрогнул, но глаза оставались удивительно ясными.

Аэлрик прищурился. Солнечный кокон сжался, вот-вот готовый пронзить тело, заключенное внутри, сотней тонких световых ножей.

— Ты уходишь от ответа, — холодно сказал сильварх. — Отвечай: да или нет.

Сэлира напряглась, пальцы слегка дрогнули в его хватке. То, что она медлит, уже говорило о том, что все не то что бы хорошо.

— Да, — наконец произнесла она негромко. — Это моё тело. Оно всегда было моим. Ты подозреваешь меня? Думаешь, в меня вселился дух? Это обидно, Рик!

Она назвала его домашним именем, но это ничего особо не значило. Аэлрик же поймал себя на мысли, что слышать его из уст жены было так же неприятно, как и держать ее за руку.

Тем не менее, нужный ему ответ прозвучал.

— Хорошо, — он чуть ослабил хватку, но магический кокон не рассеялся. — Тогда следующий вопрос. Что ты сказала мне в день нашей свадьбы, когда мы остались одни?

Никакой дух не мог наблюдать за ней настолько долго и с настолько близкого расстояния. Аэлрик бы уже тогда давно заметил.

Сэлира моргнула, ресницы дрогнули.

— Я… я поблагодарила тебя, что ты не оставил меня у алтаря, а все-таки пришел, хотя я до конца в это не верила.

Аэлрик скривился.

— Когда ты впервые решила, что выйдешь за меня?

Почему он задавал именно эти вопросы, ковыряя ножом в открытой ране, ему и самому было непонятно.

На этот раз пауза была ощутимой. Сэлира застыла, глядя куда-то в пустоту за его плечом.

— После окончания осеннего сезона. Ты ходил на все спектакли, дарил цветы, но на приеме в честь закрытия даже не пригласил меня танцевать. Только смотрел. И я подумала: «Если этот упрямец не сделает шаг, то сделаю его сама».

Аэлрик помнил тот вечер. Как тогда намеренно держал дистанцию, несмотря на свое восхищение девушкой, потому что знал, что отношения с ним — не то, что нужно яркой, любящей чужое внимание актрисе.