Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 35 – Любовь Белых

Мамочки, как же подмывало махнуть рукой на мальчишку в очередной раз и засесть за чтение дневника, уповая, что написанное Сэймой так же, как и письмо её отца, никто здесь не прочтёт. Руки чесались, дёсна скрипели… Жуть!

— Я за водой тогда? – не выходя из комнаты, поинтересовался Барнс.

— Да-да.

Светлая голова так и не вышла в те двери, в которые вошла. Я слышала, как скрипнула дверь, слышала его торопливые шаги и поняла, что он воспользовался теми дверями, что выходили в коридор. Впрочем, мне же лучше.

Бросившись обратно к канделябру со свечами, я распахнула блокнот и нервно перелистнула несколько страниц. Пришлось закусить губу от волнения и внутреннего тремора. Мне нужно было какое-то напоминание о том, что я не должна увлечься. Я всего-то хотела одним глазком посмотреть: сколько же Сэйма там написала, сколько мне понадобится времени на то, чтобы всё прочитать. Волнуясь, я снова зашуршала страницами и открыла блокнот примерно на середине. Я, как решила, если стану проверять каждую страницу и ждать, пока строки дарийки проявятся, уже и Барнс может вернуться.

Если бы я была на Земле, я бы непременно попробовала купить себе какой-нибудь лотерейный билетик, потому что удача была рядом со мной. В левой части блокнота красовалась золотистая вязь вихрастых символов, а вот правая осталась нетронутой.

— Да ну? Всё, что ли? До середины исписала и… и всё? – возмутилась я, всё же перелистнув следующую страницу.

Подождала, губу уже не просто искусала, а грызть начала, а ничего так и не проявилось.

Если учитывать размер самого блокнота и страниц, а также интервалы между строками, что выбрала Сэйма, то информации там не должно быть много. Именно этим я попыталась оправдать своё распоясавшееся любопытство, что так и вопило о том, что мне следует сию минуту сесть за чтение и даже не думать о таких глупостях, как мытьё. Вышло не то чтобы хорошо… Просто вынудило меня забыть о купании не любопытство, а страх!

Слух уловил какие-то странные звуки. Довольно тихие и отдалённые, но вскоре им начал вторить шум чего-то падающего, сыплющегося, а там уже и вовсе грохот из коридора раздался.

От страха меня швыряло по комнате как какую-то припадочную. Я разрывалась между диким желанием отыскать место, где я смогу спрятаться, и местом, где я смогу спрятать дневник Сэймы. Я бросалась из угла в угол, огибала кровать, пробегала прямо по ней, я часто дышала и ждала, что вот-вот появится тот, кто меня укокошит, но стоило звукам утихнуть, как воздух сотрясся от оглушающего, пробирающего до ледяного озноба лая.

Больше всего в тот момент я боялась, чтоб замысел графа удался. Дракону всё-таки удалось выманить отца Сэймы, и он пришёл за дочерью. С войной, с войсками, с королём воронов… Пришёл, чтобы сеять смерть и разрушения… Пришёл, выждав удобный момент, когда графа не было. Я так уверила себя в этой мысли, что даже перестала думать о том, что блокнот надо бы куда-то спрятать. Я испугалась до чёртиков! Папа – это же не только не мама! Папа – это ещё и не дракон! Раскусит меня на раз! Укокошит! Я так боялась личности этого предводителя дарийцев, что совсем забыла о той, кого уже сегодня испугалась, и, надо признать, ненамного меньше, чем папаню несчастной девушки… А зря!

— Госпожа? – дверь открылась.