Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 34 – Любовь Белых

— Ага, секретки. – вся моя боязнь улетучилась в одно мгновение под напором встрепенувшегося любопытства.

Сцапав небольшой блокнот, я забыла про простыню и двинулась с ним поближе к канделябру с зажжёнными свечами.

Легко его открыла, поразившись мягкости кожаной обложки, и уставилась на плотную и грубую бумагу. Девственно-чистую бумагу.

Как-то глупо прятать пустой блокнот, нет?

Перелистнув несколько страниц, я разочарованно застонала. Передо мной были все те же пустые страницы.

Дальше я уже особо не церемонилась. Шуршала страницами быстро и резко. Пролистала все имеющиеся двадцать две странички, даже не разлинеенные, а так ничего и не нашла

Облом. Очередной.

Вздохнув, я уж было хотела бросить свою находку на кровать, но недавние события внесли свою лепту в мои размышления. Ворон этот треклятый, принёс Сэйме записку от отца. Я ведь тоже сначала ничего на картоне не увидела. И граф не увидел, заявившись ко мне с ней чуть позже.

— Какова вероятность… – привалившись бедром к тумбочке, я раскрыла блокнот на первой странице и принялась ждать, не сводя пристального взгляда с бумаги желтоватого оттенка.

У меня мороз прошёлся по коже, когда золотыми чернилами начали проступать, казалось бы, незнакомые символы и закорючки на плотной бумаге. Дыхание перехватило. Сбило в один миг.

«Узница дома, узница в неволе. Какова моя участь в течение бурных вод жизни? Отчего боги со мной обошлись так жестоко? Почему собственное сердце предаёт меня? Отчего оно так сильно стучит, когда наш заклятый враг входит в мою опочивальню? Разве может душа дарийки тянуться к дракону? Разве богам не противен этот союз? Я каждую ночь прошу богов покарать меня, но боги меня не слышат. Они насмехаются надо мной. Ещё немного, и я отрекусь от них. Я прошу, чтобы моё сердце окаменело. Стало таким же твёрдым и холодным, как стены обители моего заточения. Как сердце того, кто сеет в моей душе сомнения. Я молю, чтобы оно остановилось…» – затаив дыхание, я перечитывала эту страницу снова и снова.

Я физически ощущала обречённость той, кому принадлежали эти строки. Не смела дышать. Боялась, что написанное от моего неосторожного вздоха исчезнет.

У меня в руках был дневник дарийки. Настоящей Сэймы. Влюблённой в своего врага и отчаявшейся девушки.

Дверь внезапно заскрипела. Я быстро завела руки за спину, пряча блокнот, и, к своему удивлению, обнаружила перед собой размытые очертания комнаты и расплывающийся силуэт Барнса. В моих глазах стояли слёзы.

— Сьер будет завтра послеобедья. – доложил паренёк, переступив с ноги на ногу.

Я очень сильно нервничала. Сильнее, чем при общении с графом.

— Ну-у, ты мне подготовь пока всё. – с этими словами я попятилась к кровати, держа дневник Сэймы вне поля зрения голубых глаз мальчишки.

Барнс кивнул и, подхватив несколько канделябров, скрылся за дверями так называемой ванной.

Честно, уже и мыться как-то не хотелось. Не хотелось даже переодеваться в чистую одежду и менять себе постель. Я очень волновалась. Мне не терпелось заглянуть в найденный блокнот ещё разок. Пусть не прочесть, но хотя бы мельком, не до дыр, пробежаться взглядом по исписанным золотыми чернилами листам. Мне было понятно, что на осмысление мне потребуется, вероятнее всего, гораздо больше времени, чем у меня имелось, но хотя бы знать, что там что-то есть ещё и это что-то никуда от меня не денется!