Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 27 – Любовь Белых

– Но… моему господину разве не будет скучно в дороге? Чтобы вы меньше тосковали, я пришла…

– Уходи, Лиа! – грубо оборвал томную речь девушки граф, ещё и с грохотом захлопнул перед её носом двери.

Поднос в моих, – или всё-таки не моих?, – руках дрогнул.

Видение быстро рассеивалось, заполняя тени и образы солнечным светом и чем-то голубым.

Я чуть с табурета не грохнулась, когда отшатнулась от лица Барнса, что находилось напротив моего. Солнечный свет красиво играл в его светлых волосах, а голубые глаза смотрели на меня встревоженно и внимательно.

— Вам дурно сделалось, да? Из-за Лиаши? Принести воды? – затараторил мальчишка, стоящий надо мной, согнувшийся в три погибели. – Или вас опять отравили? Не говорите мне, что вас опять отравили… Граф меня убьёт!

Чудом успев ухватиться за стол, я удержала равновесие и таки не упала.

— Сердце моё отравили чудовищной несправедливостью. – злобно выдохнула я. – Скажи-ка мне, пожалуйста, караются ли у вас супружеские измены, м?

Я не знала радоваться мне или огорчаться тому факту, что супружеская неверность здесь не преследовалась и не отслеживалась законом. С одной стороны, Сэйма-шельма шуры-муры с лекарем крутила, мне могло бы перепасть ни за что, а с другой стороны… А с другой стороны, лекарь-то в темнице! Лекарь – в темнице, а кухарка – на кухне!

Где, спрашивается, справедливость хотя бы в этом мире?

Любовника графини, значит, в темницу, а любовнице графа воля вольная? Ну нет. Не на ту напали. Это где вообще такое видано? Лекарь! Сам ЛЕКАРЬ – штучный экземпляр, профессионал, мастер своего дела, меня от смерти спасший, незаменимый человек в этом, прости господи, графстве… И какая-то кухарка!

По справедливости и заслугам лекаря вообще надо было освободить, но я готова была пойти на компромисс и утешиться тем, что эта гадская Лиаша просто составит Кияру компанию. В темнице. Чтобы в воздухе хотя бы запахло чем-то справедливым, а не вот этим всем.

Тем не менее особых надежд, я не питала. Вряд ли меня кто-то станет здесь слушать, а уж тем более слушаться. Вроде бы всё было понятно, нужно было просто дождаться возвращения графа и вывалить на него кучу красочных эпитетов, потребовав справедливости, но моя неугомонная натура ничего ждать не хотела.

— Мне нужно срочно себя чем-то занять. – выглушив практически весь чай, я воинственно прищурилась. – Займу себя этой комнатой. Скажи-ка мне, мой единственный друг, не найдётся ли здесь… какого-нибудь барахлишка, в котором можно покопаться? Тряпки, шторы, скатерти… И цветы. – вспомнилась кухня и её хозяйка. – Я видела у этой змеюки горшки с цветами у окон. Сюда тоже нужно будет повесить или поставить. Так и? Где бы мне посмотреть весь ассортимент? Где барахло, а?

Барнс испуганно моргнул и застыл.

— Ну где-то же должно храниться, скажем, постельное, шторы, гардины какие-то и ковры там… – я, как могла, попыталась донести до него свою мысль. – А вообще, знаешь что… – быстро изменив решение, я махнула на растерянного паренька рукой. – Сама найду. Ну-ка идём в комнатах ревизию устраивать!

— Так, а ключи от комнат у Лиа. – прошептал мальчишка.

У меня чуть пар из ушей не повалил!

— Так пойди и забери их. Я графиня или где?

— Я… я сейчас. – опомнившись, голубоглазый сорвался с места и выбежал из обеденной залы так стремительно, что я даже взглядом его не успела проводить. Только покачивающийся табурет, на котором он сидел мгновение назад, был свидетелем его крайне воодушевляющей исполнительности.