Книга Вечерний изумруд, страница 90 – Иника Мин

— Секс? Ну… а почему нет? Он красивый, хорошо сложен, мне нравится его типаж. К тому же я сплю не только с ним, ему об этом тоже известно. Просто никто из нас не против: мы никогда не влюбимся друг в друга, а значит, никогда не причиним друг другу боль. Поэтому сейчас, когда я вижу, что он нашел человека, который заставляет его хотеть жить, – я только рада. Тебя я не знаю. Но не думаю, что Мстислав влюбился бы в плохого человека.

— Разве он мог влюбиться в такую, как я?

— Мог. И сделал это. Иначе как еще объяснить тот факт, что он отказывает мне в сексе с тех пор, как ты появилась в его отряде?

— Хах, только поэтому ты думаешь, что у него ко мне есть чувства?

— Нет, конечно же. Глаза выдают его с потрохами. Когда он тебя замечает, они загораются. А с каким выражением он смотрит на тебя, когда ты не видишь… Как на самое хрупкое создание на планете – и одновременно самое прекрасное. Вот такой вот у него взгляд в эти моменты. Только он никогда не признается тебе и не сделает первый шаг, потому что уверен, что это не взаимно. Прямо как ты – такой же глупый и невнимательный. А, ну и еще, потому что думает, что с ним ты точно будешь несчастна.

— Вот же… дурак…

— А я о чем!

— Но почему ты думаешь, что я тоже в него влюблена?

— Ну это же очевидно.

— Для меня – нет. Я никогда… ни в кого не влюблялась. Вдруг это не то чувство?

— Что ты чувствуешь, когда он рядом?

— Мне спокойно. Даже когда мы в окружении химер. А еще рядом с ним сердце колотится как бешеное и кожа горит огнем. А еще, когда долго его не вижу, – каждый день длится словно вечность. И когда на вечеринке я заметила тебя, такую эффектную, я и правда тут же взревновала. А еще его улыбка – самое красивое, что я видела в своей жизни.

— Ну вот, а говоришь, что не влюбилась. Ты уже, полностью и окончательно.

— И что мне делать?

Арина улыбнулась:

— Как что? Для начала принять эти чувства. Чем дольше ты пытаешься убежать от них, тем хуже себе делаешь. Ну а как примешь – скажи о них ему. Намекать бесполезно – пока в лоб не скажешь, он будет отрицать.

— А что, если ты ошибаешься, и я все же ему неинтересна? Что вообще можно найти в такой, как я?

— Какой «такой»? Почему ты себя так не любишь?

— Да потому что нечего любить! – Я сорвалась почти на крик, но тут же одернула себя: – Прости.

— Вот же дуреха, – она обняла меня, – любят не за что-то, а несмотря на. Тебя уже достаточно, чтобы тебя любили. Все. Хватит тут страдать. И мне пора, нужно найти кого-нибудь привлекательного до конца вечера. Из-за тебя я не смогу как обычно уехать с твоим угрюмым командиром.

Она прервала объятия и оглядела меня с ног до головы:

— Ну нет, так не пойдет.

Арина потянулась к ушам и сняла длинные серьги с бриллиантами на концах:

— Чтобы он точно был обескуражен, надо закончить образ. – Она сама продела серьги мне в уши, не успела я и слова сказать.

— Но…

— Никаких «но»! Я хочу дожить до момента, когда хотя бы кто-то из нас с Мстиславом вновь станет счастливым! Я делаю это исключительно для себя. Все, моя дорогая. Иди. Командир прибудет с минуты на минуту.

Она похлопала меня по плечу, оставляя одну.

— Арина, – окликнула я, – а что насчет твоего счастья? Почему это звучит так, будто ты никогда его не обретешь?

— Потому что я потеряла его давным-давно. В охотники просто так не подаются.