Книга Вечерний изумруд, страница 61 – Иника Мин

Я хотела сделать пару шагов назад, чтобы облокотиться о стену, но ноги запутались в хламе на полу, и я споткнулась, что-то невнятно пропищав.

Хриплый смех застал меня врасплох. Я в подняла глаза на Мстислава: он смеялся так, как никогда раньше. Так, как никогда этого не делал. Я впервые видела его искреннюю улыбку, обнажающую зубы, и впервые слышала его тихий, приглушенный, но такой настоящий смех. Его желто-зеленые глаза стали теплыми и живыми. Взгляд, подобный лекарству, хотелось ощущать вновь и вновь.

Я замерла в восхищении.

Не видела ничего красивее этой улыбки.

На какое-то время я выпала из реальности. Командир что-то говорил, я даже что-то отвечала. Потом он поднялся и направился к двери, а я засеменила следом, все еще вспоминая ту улыбку, сразившую меня.

Оставшуюся часть вечера я запомнила частями. Я была совершенно не готова к такому явлению, как искренняя улыбка командира. Вернувшись в комнату, я тут же осушила бокал с чем-то крепким. Вскоре алкоголь ударил в голову. Я доползла до дивана и попыталась дышать ровно. Лучше не становилось. Все вокруг продолжали веселиться, сновали туда-сюда. Впереди замаячила черная взъерошенная макушка. Мой взгляд сам собой прилип к ней.

И тут меня кольнуло злостью. Снова эта Арина. Она что-то нашептывала командиру, мерзко перебирая тоненькими пальчиками идеальные локоны. А он в ответ посмеивался, потягивая алкоголь. Мне до ужаса захотелось разрушить их идиллию. Обжигая глотку, я выпила еще два каких-то коктейля. Сразу после этого я перестала что-либо соображать.

Вроде бы я танцевала. И пила еще. Разговаривала с Ариной, с кем-то спорила, топая ногой, как капризный ребенок. Потом меня куда-то тащили. Подступила тошнота. Снова тащили. Рвало, а кто-то сидел рядом и говорил что-то утешающее. Потом я сильно злилась на кого-то, хотела ударить, но руку перехватили. Кричала. Наконец громко хлопнула дверью и осталась одна в темноте.

А после я проснулась. Ну как проснулась – открыла глаза с чувством того, что натворила что-то ужасное. И тут же спохватилась, что проснулась не в своей комнате общежития – вокруг было слишком темно, свет не мог пробиться сквозь плотные шторы. Я тяжело вздохнула и натянула одеяло на голову, не желая выползать в суровую реальность и разбираться с новыми проблемами. Запах темно-серого пододеяльника показался мне жутко знакомым – хвойным, с нотками ягод. Так пах только один человек. Я едва не завыла. Я скинула с себя одеяло и вскочила с кровати. На мне была вся та же вчерашняя изрядно помятая и пропахшая алкоголем одежда. Правда, рубашка была перекошена и неправильно застегнута, но я не придала этому значения. Мне хотелось лишь провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы исчезнуть из этой квартиры, чудесным образом не встретив ее хозяина. Но, конечно же, это было нереально.

Я приоткрыла дверь спальни, прислушиваясь. Было тихо, поэтому я прошмыгнула в зал, все еще надеясь улизнуть незамеченной.

— А вот и солнышко встало, да?

Усмешка обрушилась, словно ледяная вода на голову. Я зажмурилась, про себя простонав от досады. Глупо, было очень глупо полагать, что я так просто отделаюсь. Мстислав сидел на подоконнике, курил и посмеивался, глядя на меня:

— Воды?

Я кивнула.

— Ну, пей. На столе, – хмыкнул он.