Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 31 – Камелия Найт

Он отходит к окну. За стеклом ученица раскатывает ткань на длинном столе, двое закройщиков спорят над выкройкой. Ателье работает. Двадцать три человека, о которых говорил Андрей, здесь не цифра.

— Эти документы настоящие, — произношу я. — Я это подтвержу комиссии.

Он оборачивается.

— И всё?

— А чего ты от меня хочешь?

Андрей проводит ладонью по лицу. В коридоре стучат. Секретарь напоминает: служба ждёт его на линии уже три минуты.

— Сейчас буду! — кричит он и только после этого застёгивает манжеты.

— Забирай копии. Оригиналы я никому без описи не отдам.

— И правильно.

Он берёт телефон и выходит, уже на ходу называя кому-то номер контракта. Я складываю копии по описи. У каждой страницы есть дата, подпись, печать. Если Андрей лжёт, подготовился он безупречно. Если его обманули, всё выглядит ровно так же.

На улице набираю Марину Белову. Она не сразу понимает, кто звонит: в лаборатории гудят приборы, связь прерывается. Приходится дважды повторить фамилию.

— Да, документы подлинные, — наконец говорит она. — По крайней мере электронные подписи и номера мы подтвердили. У двух новых подрядчиков такие же сертификаты. Сейчас трясём самого поставщика, хотим получить их контрольный кусок.

— Если пришлют, — добавляет она.

— Почему могут не прислать?

— Говорят, нужный артикул давно не выпускают. Где-то должны быть архивные остатки. Вот их и ищут.

У метро обнаруживаю, что всё ещё держу телефон возле уха. Прячу его, поправляю тяжёлую сумку и едва не наступаю в лужу. Прекрасный день.

До вечера спасаюсь обычными заказами. У платья пузырится боковой шов, в детской куртке заело молнию. Мужчина, которому завтра на свадьбу, требует убрать три размера из готового пиджака и страшно обижается на слово «невозможно». С ним я хотя бы знаю, о чём спорю.

После закрытия приходит Роман. Сначала в дверь протискивается он, потом пакет с пирогами.

— Вы ели?

— Кофе считается?

— Нет.

Он не отдаёт мне пакет, пока я не сажусь. Сам берёт папку Андрея, открывает первую копию. Я жую горячий пирог и рассказываю, где проверяла номера.

— Чисто, — заключает Роман.

— Угу. До тошноты.

— Тогда либо подменили сами рулоны, либо…

— Либо никто ничего намеренно не подменял. Андрей заказал нужное, склад увидел правильную маркировку, другие ателье получили такие же сертификаты. Каждый подписал свой лист и успокоился.

Роман захлопывает папку.

— Денису от этих подписей очень помогло.

— Я не оправдываю их. Пытаюсь понять, где искать человека, который знал больше своего листа.

Он молчит. Я доедаю пирог и вытираю пальцы салфеткой.

— Всё. Теперь жакет.

— Может, завтра?

— Нет уж. Я сегодня хочу закончить хотя бы одну вещь.

Роман снимает пиджак и осторожно освобождает левую руку. Новый жакет я подаю снизу, чтобы ему не пришлось выворачивать плечо. Застёжка ложится ровно. Провожу пальцами вдоль шва, проверяю, не упирается ли край в чешую.

— Руку до груди.

Он поднимает.

— Тянет?

— Нет.

— А здесь?

Нажимаю под лопаткой. Роман поворачивается на мой голос раньше, чем я отступаю. Между нами остаётся меньше ладони.

Он смотрит на мой рот.

Я перестаю дышать. Вот сейчас. Наконец без больницы, пожара, чужих бумаг. Его правая ладонь касается моего локтя, скользит выше. Роман наклоняется, и я закрываю глаза.

Ничего не происходит.