Книга Король академии... и я, страница 31 – Аля Арина

Звонкий стук каблуков оповещает о появлении моей дорогой мамаши. Адепты разбегаются, но подглядывают из-за углов.

— Надеюсь, твоё драное животное не с тобой? Я больше не пущу его к нам домой, — цедит мать, подталкивая меня к выходу. Синеглаз услужливо открывает двери для хозяйки.

Сейчас я особенно рада, что хорошо пристроила моего немагического питомца. Хоть одна радость, и на том спасибо.

— Это мог быть такой потрясающий брак с Ринаром! Слияние могущественного рода ведьм с Дракхартами, величайшими магами. У вас бы родилось высокоодарённое потомство, так нет же, тебе надо было всё испортить. Естественно, ты теперь им даром не нужна… позорище! Никудышная, наглая пустышка!

Это уже пятый раунд возмущений по пути домой, и я пятый раз подряд улыбаюсь, потому что достигла хотя бы одной цели — избавилась от Ринара.

— Улыбаеш-ш-шься? — шипит мать. — Ничего, я напомню тебе, какой должна быть покорная дочь. Кажется, я была с тобой слишком мягкой, раз ты посмела пойти против матери. Против меня! Немыслимо! Не радуйся! После наказания я сразу выдам тебя замуж, и уж в этот раз не будет никакого ожидания, знакомств, встреч и помолвок. Сбуду тебя с рук так, чтобы хоть какая-то польза была для рода… Я больше не улыбаюсь.

В юности я несколько раз пыталась рассказать маме сказки, однако они вызывали у неё только бешенство.

Теперь я понимаю, что она видимо ощущала вмешательство в её чувства и ощущения, поэтому и не пускала меня глубже. Не позволяла брать над ней контроль.

Возможно, именно поэтому она запрещала мне даже говорить про мой «неведьминский» дар.

Я думаю об этом, лёжа на холодном каменном полу темницы. Мать заявила, что, пока она не сбудет меня с рук, эта клетка будет моей комнатой.

Пока что отмеренное мне наказание до смешного примитивное. Темница, хлеб и вода для еды, пауки и привидения для компании. Либо у мамочки сдаёт воображение, либо она бережёт меня для замужества. По словам служанки, которая приносит мне хлеб и воду, мать активно занята поисками выгодного жениха. Из другого королевства, конечно, где не слышали про мой недавний позор.

Я больше не расстраиваюсь, не возмущаюсь, а вместо этого впадаю в апатию. Даже когда служанка будит меня посреди ночи и тащит за собой (под наблюдением Синеглаза, конечно), я не пытаюсь воспротивиться и потребовать объяснений. Только из её отрывистых слов понимаю, что меня прямо сейчас выдадут замуж. Посреди ночи. В фамильном ведьминском круге.

Не удивлюсь, если мать насильно притащила к нам выгодного жениха, повлияла на него какими-нибудь незаконными чарами и сейчас заставит на мне жениться. Я уже ничему не удивлюсь.

Мы заходим в лес, где под сенью тысячелетних дубов прячется ведьминский круг. Здесь даже воздух другой — вязкий, пахнет гниющим мхом, пеплом и старыми заклинаниями. Сам круг защищён полуразрушенным каменным строением, вросшим в землю. Никто не знает, сколько ему лет.

Синеглаз устремляется внутрь, чтобы сообщить хозяйке, что мы прибыли. Его лапки щёлкают по каменным плитам.

Служанка толкает меня под рёбра. — Не опозорь мать! — шипит зло.

Я захожу внутрь. Мох здесь густой, обволакивает стены, потолок и пол, шевелится от моего дыхания. Паучьи гнёзда висят в углах, дрожат, когда я прохожу.

Магический свет просачивается из самих камней. Тусклый, зеленовато-серый.