Книга Второй раз по моим правилам. Книга 2, страница 25 – Наталья Белецкая

— Он считал, что если девушка убьет себя, то после смерти превратиться в злобный дух?

— Да. В империи Цинь такие называются оёмэ. Кинжал мальчишка украл не просто так. Шаньо знал о том, что третий и четвертый сын мэра ненавидят друг друга и решил подлить масла в огонь их противостояния.

— Малолетний интриган придумал, как сделать так, чтобы и убийцам сестры отомстить и самому чистеньким остаться, — прокомментировал Хельцен.

— Я не могу его судить, он немного знал госпожу своей сестры, — вздохнула леди Юбай. — В том состоянии, в котором была Юньси, она видела смерть, как единственное избавление от непрекращающихся страданий. Девушку довели до полного морального истощения, еще и артефакт, что скрывал ауру, усугубил изменения в ее психике. Юньси уже сходила с ума. Кроме того, у Шаньо не получилось бы остаться в стороне: он не представлял, какой мощный дар был заточен в этом теле, и планировал спрятаться в подвале домика для слуг, пока злобный дух не развеют маги. Если бы Юньси превратила себя в оёмэ, то мстительная нежить не оставила бы никого живого во всем поместье, и, пожалуй, в ближайших к нему домах тоже. Вряд ли в городе быстро сумели бы найти некроманта, способного справиться с таким сильным духом.

— Кинжал, который принес мальчик, был твоим вместилищем?

— Именно.

— И вы предложили Юньси отдать вам свое тело, — уточнила я, — так?

— Не совсем. Я сначала даже не поняла, что она некромантка. Артефакт, что носила девушка, маскировал ее ауру. Я чувствовала знакомую силу, но считала, что у нее совсем немного темного дара. Мы разговорились, Юньси рассказывала мне о том, что случилось, а я старалась поддержать и объяснить, что жизнь — самое ценное, что у нее есть. Умирать не выход, ведь душа, которая становится злобным духом, не обретет покоя и в загробном мире. Уж я-то как некромант, об этом знаю. Тут-то Юньси призналась, что тоже родилась с темной магией. Честно скажу, у меня волосы на голове зашевелились от ужаса, когда я разглядела мощь ее дара и представила, какой оёмэ мог бы получиться. До сих пор не понимаю: зачем такой талант закапывать в песок ради глупых предрассудков⁈ У Юньси могло быть прекрасное будущее, блестящие перспективы, но она не хотела жить. Я целую ночь пыталась отговорить ее от задуманного, приводила разные аргументы. Но… без толку. Тогда я предложила провести ритуал. Времени у нас было немного, Шаньо вызвался помогать и принес все необходимое.

— В заброшенной башне? — воскликнул Хельцен. — Силами одной необученной девчонки проводить сложный ритуал⁈

— Не такой уж и сложный, а скорее долгий. И не одной. Шань ассистировал. Кроме того, в башне до этого погибло много людей, эманации там сохранились довольно сильные, именно поэтому эту часть сада не приводили в порядок. Надо сказать, Юньси в перспективе могла стать сильнее меня, она действительно одна из самых одаренных девушек, что я знала. Все это способствовало ритуалу, но время поджимало: четвертый сын тсинджэ мог в любой момент хватиться пропавшего кинжала, а отец Юнь вернуться из торговой поездки. Тем не менее мы подготовились, насколько это было возможно в тех условиях. Перед ритуалом я еще раз поговорила с девушкой, но ее решение осталось неизменным, Юньси попросила меня только об одном: отомстить. Я пообещала. Это не слишком большая плата за тело. Ритуал прошел, как планировалось, и душа девушки ушла на перерождение. На следующий день из заброшенной башни вышла уже другая Юньси.