Книга Второй раз по моим правилам. Книга 2, страница 24 – Наталья Белецкая

— Идиоты! — прокомментировал призрак.

— Согласна. Мощный дар полностью закупорить не получится. В общем, немного помогла только прабабушка девочки. Тоже некромантка, правда, очень слабая. К несчастью, учеба продолжалась недолго, прабабушка умерла. Тем не менее торговец решил, что дочь с магическим даром можно выгодно продать на брачном рынке. Главное, не говорить, что дар темный. Каким-то образом ему удалось договориться с тсинджэ.

— С кем?

— С одним из высших чиновников в империи — что-то вроде бургомистра или мэра города. Довольно высокий пост. Вскоре дочь известного торговца стала второй женой третьего сына мэра города. Чтобы скрыть дар, торговец достал сложный артефакт, который сделал ауру Юньси похожей на стихийную.

— На что он рассчитывал?

В голосе Хельцена чувствовалось удивление и сомнение. Кажется, сомневался он в разуме торговца.

— Рано или поздно обман вскрылся бы.

— Я, честно сказать, не знаю, о чем он думал. Возможно, ему не рассказали о побочных эффектах, если применять такой артефакт постоянно.

— А что за побочные эффекты? — осторожно поинтересовалась я.

— Деструктивное влияние на психику: гневливость или, наоборот, отрешенность, уход в себя, паранойя, бессонница. Ничего хорошего. Все осложнялось тем, что в доме отца мужа Юньси приходилось несладко. Дочери тсинджэ, старшая жена третьего сына, его мать, жены других сыновей изводили ее придирками. Все эти женщины были более знатными, чем Юньси, поэтому считали, что им можно издеваться над дочерью торговца.

— Дай угадаю: девушка не выдержала.

— Верно! Произошло это через два года. Понятия не имею, как она продержалась столько времени. Возможно, ей удалось бы и дольше скрывать секрет, но первая жена перешла все границы. У Юньси была служанка, которая видела, что творили другие жены, и жалела свою госпожу. Однажды Юнь отвлекли, а служанку обвинили в воровстве и запороли до смерти. Некромантка пришла к концу казни, когда уже ничего нельзя было сделать. Сухими глазами она смотрела на единственную девушку, которая относилась к ней по-доброму, на мразей, что с больным любопытством следили за Юньси. Что сделает дочь торговца: убежит в истерике, будет рыдать над телом презренной служанки, или, может быть, обвинять в чем-то уважаемых женщин?

— Готов поспорить: никто не угадал, — мрачно предрек Хельцен.

— Да. Служанка встала умертвием, легко ранила старшую жену, порвала платье свекрови Юньси, убила одного из слуг, но с отрядом стражи, понятное дело, справиться не сумела. Тсинджэ был в бешенстве. Однако убить некромантку не решился, разумно опасаясь, что девушка после смерти обратиться в злобный дух. Тогда мэр придумал, как извлечь пользу из всего произошедшего и скрыть сам факт того, что в его доме жила некромантка. Женщинам рассказали о том, что Юньси использовала артефакт. А с торговца, обманувшего его, тсинджэ хотел потребовать денег и кое-каких услуг. Сразу решить все вопросы с отцом Юньси, не получилось, поскольку тот уехал по делам. Пока его ждали, девушку заключили в полуразрушенную башню в заброшенной части сада. Сначала хотели в подвал, но тсинджэ припомнил, что в подземельях некромантам колдовать легче. Юньси была в отчаянии, ее ждало позорное возвращение к отцу. Тот, безусловно, назначил бы дочь виноватой во всем, и, главное, мог бы продать ее кому-нибудь еще раз. Поздно вечером, когда Юньси тряслась от холода в старой башне, к ней пришел младший брат погибшей служанки — Шаньо. Он спросил у девушки, хочет ли она отомстить и какую цену готова за это заплатить? Юньси ответила, что сделает все что угодно, чтобы ее обидчики сгинули. Тогда мальчишка достал кинжал, который украл у четвертого сына тсинджэ, и заявил, что Юньси должна пожертвовать своей жизнью, чтобы месть свершилась.