Книга Бусина из муранского стекла, страница 86 – Анна Боронина

Ему нравилось ее дразнить. Она так мило смущалась и краснела.

— А я в трауре! – неожиданно дерзко заявила Лучиана и добавила поспешно: – Но я, безусловно, очень, очень вам благодарна за щедрость. И за заботу. Спасибо. А теперь будьте так добры, синьор, попросить кого-то из слуг проводить меня.

«Еще бы поклонилась», – с улыбкой подумал Чезаре, отмечая, как выкрутилась Лучиана. Она явно опасалась его, но бросала украдкой вполне заинтересованные взгляды. Казалось, что все раздумья написаны на ее необычайно живом и открытом лице. Удивительно, что при таком отце она выросла столь нежным цветочком.

— Чезаре! – Дверь распахнулась без стука, и на пороге появился старший Медичи.

— Отец. – Чезаре поднялся из кресла, досадуя, что не успел договорить с Лучианой, а она напряглась, опустила глаза в пол и так стиснула полы плаща, что Чезаре испытал неприятное чувство жалости.

Лучиана явно знала, кто вошел в покои, и боялась. Хотелось подойти и обнять ее за плечи, только чтобы она вновь смотрела так же дерзко, как за мгновение до появления Пьера Франческо Медичи, а не боялась и не изображала из себя девушку низшего сословия.

— А, развлекаешься, – пренебрежительно бросил отец, заметив Лучиану. – Пошла вон, и чтобы я больше тебя тут не видел.

Чезаре дернулся было к Лучиане, но она даже не подняла на него глаз, ничего не сказала, только, словно солнечный зайчик, метнулась к двери и скрылась, бесшумно притворив ее за собой.

— Отец, – устало проговорил Чезаре, опускаясь обратно в кресло, – знаю, это прозвучит как оправдание, но это не то, что ты думаешь.

— Я не собираюсь ничего думать! Ты можешь сколько угодно путаться со служанками, но не смей делать этого в моем доме!

— Она не служанка!

— Тем более! Ты притащил чужого человека в дом, Чезаре? Тебе, может быть, напомнить про покушения?

— Отец, она не…

— Молчать! – Отец явно сердился не из-за Лучианы, он вообще всегда сквозь пальцы смотрел на похождения Чезаре, которых было не то чтобы очень много.

— Что-то случилось? – Чезаре смирился с тем, что его план по обольщению Лучианы придется отложить, кажется, сейчас были дела важнее, и жестом предложил отцу сесть.

Тот, сердито выдохнув, опустился в предложенное кресло, поближе к огню.

— Паскари требуют новых артефактов, – без предисловий заявил старший Медичи. – Я и не против, но ходят слухи, что Галеацио все-таки отдаст дочь за Якопо. Это нам совершенно не подходит. Венеция и так постоянно под нас копает.

— И отказаться от поставок мы не можем? – поинтересовался Чезаре, прикидывая, к чему такая спешка.

Отец покачал головой:

— Я бы не хотел этого делать, да и нет ничего такого в их просьбе, к тому же цену предлагают весьма щедрую. Но есть ощущение, что я что-то упускаю.

— А кто прибыл из Венеции? Или Паскари опять шлет письма?

— Пока письма. Но между строк Франческо дал понять, что скоро приедет Якопо, – сухо уронил старший Медичи.

— Что?

— Только что имел честь прочитать этот опус. Чтоб этих Паскари рыбы пожрали. Если отбросить расшаркивания, Якопо жаждет увидеть наши красоты, пока есть такая возможность. Открытый намек, что старик Франческо скоро передаст ему дела.

— Тогда понятно, зачем ему срочно понадобились артефакты. Без них он попросту не пройдет церемонию передачи власти и не обручится с морем.