Книга Бусина из муранского стекла, страница 64 – Анна Боронина

— Ты, в конце концов, не обязан хранить ей верность. – Старший Медичи оценил хмурый вид сына. – Ладно-ладно, это после. Считай, что я стал стар и хочу законных внуков. А пока советую тебе хорошенько развеяться. Вино и женщины, мой мальчик, прекрасно прогоняют ненужные и мрачные мысли из головы.

Чезаре рассеянно кивнул, вспомнив нежное лицо в обрамлении золотых кудрей. Ускользающий облик Лучианы Паццо за последние дни вытеснил все мысли о других женщинах из его головы. Это злило. Особенно сильно в свете того, что отец внезапно заговорил о том, что неплохо было бы ему на ней жениться. Чезаре представил лицо Джаккомо, когда сообщит ему об этом. Что ж, это хотя бы будет весело. Кажется, стоит обратиться к вину и хорошенько отдохнуть с дороги. А потом подумать, где искать дочь Верховного мага.

* * *

Лучиана бесцельно бродила по улицам, не обращая внимания на накрапывающий дождь. Серые камни вокруг сливались с низким небом. Она зябко потерла уставшие, не привыкшие к труду пальцы. Кожа покраснела, надо будет попросить у синьоры Боргини гусиный жир, чтобы не появились цыпки. Это было ерундой на фоне всего, что с ней случилось, но Лучиана почему-то особенно остро хотела хотя бы попытаться остаться прежней. Ее сильнее, чем она думала, задело то, что молодой Медичи не узнал в ней незнакомку с перекрестка. Мысли глупые и иррациональные: ей бы порадоваться, что он не связал замарашку, моющую полы в палаццо Веккьо, и синьору, скачущую верхом вместе с названым мужем.

Лучиана вздохнула, сдерживая подступающие слезы. Клето. Бедный Клето. Она даже не могла узнать его судьбу. Неужели он попал в лапы Марко? Если так, то и она в опасности, потому что о безжалостности главы сыскной службы ходили страшные легенды, его именем, а вовсе не гневом стихий пугали детей. Из Клето вытрясут правду. Хотя Клето ведь тоже не знает, достигла ли она Флоренции. Судьба привела ее сюда вместе со случайными попутчиками. Так что все к лучшему. Вот бы только как-то узнать о Клето.

Лучиана рассердилась на себя, что почти не вспоминала о юноше прежде, но теперь, когда ее жизнь после крутого поворота обрела некоторую стабильность, совесть мучила ее. Возможно, получится как-то послать весточку брату. Джаккомо хотел спасти ее. Но после слов отца, сказанных ей в подземельях родного кастелло, ждать спасения было некогда. И все же она спаслась, хоть и ценой благополучия, а может быть, и жизни Клето.

Лучиана обхватила себя руками и побрела по петляющей узкой улице. Дома словно бы стали выше и практически сомкнулись у нее над головой. Все было неплохо, но Лучиана почувствовала подступающее отчаяние. Ее жизнь, казавшаяся простой и понятной, была разрушена до основания ее же даром, и она вовсе не была уверена, что получится построить на обломках что-то новое.

Улица вильнула еще раз и оборвалась так резко и неожиданно, что Лучиане, слишком глубоко ушедшей в свои мысли, показалось, что она срывается в пропасть.

Дома расступились, и после полумрака узких улиц огромная площадь показалась неожиданно светлой. Лучиана подняла взгляд, и из груди ее вырвался не то приглушенный всхлип, не то вскрик. Она рвано вздохнула, замирая, прижимая так и не согревшиеся руки к груди. На мгновение ей показалось, что за спиной выросли крылья. Она вновь, как во время ритуала, почувствовала всеобъемлющее, поглощающее величие мира вокруг. Кончики пальцев закололо, а голова закружилась. Было ли это проявлением ее магии, она не могла сказать точно, но чувствовала, что даже самое черствое сердце начало бы биться быстрее при виде исполинской, но изящной, невероятной громады разноцветного мрамора. Она слышала, что Собор Стихий во Флоренции прекрасен, но не думала, что настолько.