Книга Бусина из муранского стекла, страница 52 – Анна Боронина

— Так же добродетельна, как прекрасна! И где же синьора Боргини скрывала такое сокровище?

Лучиана промолчала, сделав вид, что слишком заинтересована прилавком с кожаными изделиями, выставленными у лавки кожевника. Там и правда было на что посмотреть – изящные домашние туфли перемежалась с кошелями и ножнами, были и тонкие шнурки, на которых крепили рукава платьев, и пошире для поясов.

— Ну-ну, не обижайтесь, Лукре. – Миккеле осторожно дотронулся до ее пальцев. – Это же Флоренция! Ну подарили бы им поцелуй, какая от этого беда.

— Ну знаете, Миккеле! – Лучиана, внимание которой привлек кожаный кошель, сплетенный из тоненьких полосочек, невольно опять забыла, кем притворяется, вспылила, как если бы к ней пристал кто-то из ее круга, и резко отняла свою руку. – Я не собираюсь терпеть подобное обращение!

Миккеле остановился и, склонив голову к плечу, посмотрел на нее как-то уж слишком внимательно.

— А вы не так-то просты, правда, милая Лукре? – улыбнулся он, и Лучиана сделала шаг назад и повалилась бы прямо на прилавок, если бы Миккеле не подхватил ее за талию. – Что-то мне подсказывает, что не просто так я не встречал вас ни разу в приюте синьоры Боргини. А я там частенько бываю, потому что отвожу младших мальчиков, которые обучаются в мастерской моего учителя.

— Я не… – прошептала, замерев, Лучиана, во-первых, потому что Миккеле был непозволительно близко к ней и шептал прямо на ухо, а во-вторых, от ужаса, что она может быть раскрыта, все связные мысли совершенно вылетели из головы.

— Мне бы очень хотелось разгадать вашу тайну, Лукре, – продолжил меж тем Миккеле, вновь увлекая ее за собой по оживленной улице, – но я вижу, как вы испугались, а потому будьте спокойны, я не стану задавать вопросов.

Лучиана слабо улыбнулась:

— Спасибо.

— Но я буду благодарен, если вы когда-нибудь расскажете сами,– снова лукаво сказал он,– а пока добро пожаловать в боттегу^[31] Доменико Гирландайо. К сожалению, не мою, но моего учителя.

С этими словами он с усилием толкнул дверь, и они оказались в довольно просторном помещении с высокими потолками. Оно занимало, кажется, весь первый этаж здания, в котором располагалось, и Лучиана замерла на пороге, изумленно озираясь. Ее окутало тепло, особенно приятное после холодка улицы, и запах льняного масла и опилок. Опилки были рассыпаны по полу, наверное, чтобы облегчить уборку.

Сквозь прямоугольные большие окна проникал свет, но еще горело множество светильников, и в их свете мальчики, и юноши, и молодые мужчины рисовали, что-то записывали, толкли краски. По комнате разносились оживленные разговоры и смех. В дальнем углу слышалась ругань: двое юношей переставляли деревянные панели, и один из них поставил одну из них на ногу другому.

Большую часть помещения занимали полотна разной степени завершенности. И вокруг них с кистями и красками работали подмастерья. Прекрасные пейзажи, порывистые фигуры стихий.

Лучиана со смущением заметила у одного из окон практически обнаженную девушку, застывшую неподвижно с копьем в руке и в шлеме на голове. Проследив за изумленным взглядом Лучианы, полным любопытства, которое не получилось скрыть, и угадав всколыхнувшиеся было вновь сомнения, Миккеле произнес:

— Она изображает Минерву. Помните, из древних мифов?