Книга Бусина из муранского стекла, страница 48 – Анна Боронина

Синьор Пиччини откинулся на стуле, поглаживая гладко выбритый подбородок, словно раздумывал. Да вот только Лучиана успела заметить, как расширились от удивления его глаза, как внимательно он стал смотреть на нее и как тронула едва заметно его тонкие губы улыбка, которую он и скрыл поспешным жестом.

— Что ж… – проговорил он неторопливо. – Вероятная сделка кажется мне справедливой. Если твоя воспитанница окажется и правда талантливой, то я заплачу за ее обучение магии в обмен на то, что все заказы по артефактам, и учебные пробные вещицы в том числе, будут делаться только для меня.

Синьора Боргини кивнула удовлетворенно и перевела вопросительный взгляд на Лучиану.

— Это было бы очень… – Лучиана замялась, подбирая подходящее слово.

— Выгодно для нас обоих, синьора Инноченти, – тонко улыбнулся синьор Пиччини. – А теперь прошу меня извинить, с минуты на минуту жду своих любимых клиентов. В будущем, я думаю, вы познакомитесь. Дочь синьора Медичи, да сохранят его и его род стихии, очень любит украшения-артефакты.

Синьор Пиччини поспешно, словно боялся, что синьора Боргини и Лучиана внезапно передумают, проводил их до двери, и они вновь оказались на оживленном мосту посреди торговых рядов. Пахло водой, сыростью и сырым мясом, которое разделывали на прилавках. Лучиана невольно приложила рукав к лицу, чтобы хоть немного ослабить запах.

— Синьор Пиччини выбрал странное место для своей лавки, – проговорила Лучиана, озираясь по сторонам, и уточнила, подумав, вдруг что-то могла упустить: – Он же ювелир?

— Он глава гильдии ювелиров, голубка, – довольно улыбнулась синьора Боргини. – И да, очень талантливый ювелир. Уверена, что мы с тобой не прогадали, договорившись с ним. Он – человек дела и потрясающей хватки. А что до этого места… Он почему-то уверен, что вместо мясных рядов здесь скоро будут сплошь ремесленные мастерские гильдии ювелиров. Я бы сказала, что спорно, но ему виднее.

Лучиана оглядела маленькие теснившиеся лавочки – они лепились друг к другу и словно пихались в стремлении отвоевать для себя чуть больше пространства, как и прохожие на мосту.

— Кто вообще придумал делать лавки на мосту? – пробормотала она.

— Так мостов во Флоренции не то чтобы много, – отозвалась синьора Боргини, чинно следуя мимо лавок и игнорируя зычные выкрики зазывал. – А этот один из самых удобных. На той стороне живут те, кто победнее, но многие из них работают на этой стороне. Так что – это однозначно лучшее место в городе для торговли. Даже с учетом всех пошлин. О, а вот и наш поставщик!

Синьора Боргини приветливо поздоровалась с одним из многочисленных лавочников, Лучиана тоже кивнула и, не слишком вслушиваясь в разговор про свежесть мяса и его вкусовые качества, принялась озираться по сторонам.

При всей своей суетности и кажущейся нелепости мост казался необычайно интересным. В нем была та простая, завораживающая красота повседневности, где каждый на своем месте, куда-то движется, что-то делает. И все пристройки, торчащая в самых внезапных местах черепица и совершенно не симметрично расположенные на разных высотах окна гармонировали с оживленной суетой бойкой торговли. Тут были и женщины в годах, придирчиво выбирающие вырезку к господскому столу, и девушки с корзинами, наверное, идущие с рынка и ведущие за руку детей. Дети постарше сновали тут и там. Прогрохотала мимо городская стража, отчего Лучиана осторожно отступила в тень навеса над одним из прилавков.