Книга Бусина из муранского стекла, страница 47 – Анна Боронина

— Так что же за дело привело прекрасных синьор в мою скромную обитель? – улыбнулся синьор Пиччини, переводя взгляд с синьоры Боргини на покрасневшую от его пристального взгляда и вина Лучиану. – Позвольте угадать? Сердце этой юной синьоры похитил достойный молодой человек, и вы, моя дорогая, хотите подсказать счастливому избраннику, какое кольцо лучше всего подойдет этим прекрасным пальчикам?

Тут он столь быстро и проворно подхватил руку Лучианы, что она шарахнулась, едва не опрокинув вино.

— Адриано, что же ты пугаешь мою воспитанницу, – рассмеялась синьора Боргини, успев подхватить кубок Лучианы и отставляя его теперь в сторону. – Смотри, будешь потом убеждать клиентов, что у тебя в кабинете разлили вино, а не кровь должников.

Синьор Пиччини только хохотнул в ответ на это заявление, а вот Лучиана замерла и невольно бросила взгляд в окно. За мелкими, удивительной чистоты и прозрачности стеклышками лениво катила свои воды Арно. Еще одного купания Лучиане не хотелось бы. Кажется, синьора Боргини заметила ее испуганный взгляд, потому что накрыла теплой уверенной ладонью ее дрогнувшие пальцы и проговорила ровно и словно бы не очень заинтересованно:

— Лукреции нужен учитель. И я сразу подумала, что развитию ее талантов мог бы помочь кто-то из гильдии.

Синьор Пиччини посмотрел удивленно:

— Вот эти нежные пальчики будут работать с металлом? Право, я очень ценю твоих ребят, но ты же знаешь, что ювелирное искусство…

— Другая гильдия, Адриано, – многозначительно произнесла синьора Боргини.

— Подожди, ты мне предлагаешь… – Синьор Пиччини окинул Лучиану каким-то уж совсем раздевающим взглядом, и она дернулась было снова, но синьора Боргини по-прежнему удерживала ее руку.

— Адриано, сaro amico, ты с самого утра, что ли, работаешь? – сердито проговорила синьора Боргини. – Прости мою прямоту, но я очень надеюсь, что это уже не первый твой кубок горячего вина. Ты что такое говоришь?

Она выглядела действительно сердитой и аж приподнялась из-за стола. Лучиана удивленно переводила взгляд с выглядящей раздраженной синьоры на сконфуженного синьора Пиччини.

— Piano^[26], piano, carissima, – замахал руками синьор Пиччини, и выглядел он при этом действительно раскаявшимся, хотя глаза его и смеялись. – Ты же сама говоришь загадками, несравненная! Что еще я должен был подумать при взгляде на это чудное видение?

Синьора Боргини только вздохнула, поджав губы, и сказала уже прямо:

— Магия у нее сильная. Чуть не сгорела, как посвящение прошла.

Лучиана вздохнула и украдкой вытерла влажные от волнения ладони о грубую ткань серого платья. Кажется, это был первый раз, когда о ее магии говорили так легко и просто.

— Вот оно что, – куда более уважительным тоном протянул синьор Пиччини, разглядывая Лучиану теперь с пристальным интересом. – Из бастардов, что ли, чьих?

— Н-нет, я… – рискнула возразить Лучиана и осеклась под суровым взглядом синьоры Боргини.

Она светски улыбнулась и снова накрыла руку Лучианы своей, слегка сжимая, словно прося не вмешиваться в разговор.

— Ты интерес свой поубавь, Адриано. И не береди чувства девочки. Лукреция не знает, кто ее родители, а тебе оно и вовсе без надобности. – Синьора Боргини подалась вперед и, понизив голос, проговорила: – Ты искал артефактора себе личного? Я нашла. Лукреция не обучена, и сам знаешь, денег у приюта на подобные уроки нет. Но я уверена, что права насчет ее дара.