Книга Бусина из муранского стекла, страница 35 – Анна Боронина

Та отказываться не стала, лишь деловито кивнула и спрятала деньги в маленький кожаный мешочек на поясе.

— Если вдруг кто-то приедет к вам и будет спрашивать… – осторожно начала Лучиана.

— Я бы пообещала молчать, да сдается мне, что тем, кто спросит, лучше не врать, не так ли? – перебила ее мельничиха, проницательно глядя ей в глаза.

Лучиана кивнула.

— Да сохранят тебя стихии, маленькая синьора.

* * *

Погода благоволила Лучиане и Клето. Еще теплое осеннее солнце не припекало, но согревало, над ухоженными серебристо-серыми в рассветном сумраке полями стелился прохладный туман. В простом крестьянском платье оказалось не в пример удобнее ехать верхом, чем в ритуальном, из дорогой тяжелой парчи. Лучиана дышала полной грудью, и ее жизненный путь, казалось, хоть и повернул столь резко и стремительно, но заиграл новыми красками.

— Как думаешь, Клето, сколько нам еще до Монтефьясконе? – Лучиана придержала коня, щурясь на солнце. – Если мы поскачем быстрее, кони устанут?

Клето неопределенно пожал плечами. После прощания с женой мельника, которая в недвусмысленных выражениях посоветовала ему получше заботиться о молодой жене, он постоянно краснел, стоило ему взглянуть на Лучиану.

Вот и сейчас он отвел взгляд и осмотрелся, приподнявшись в седле и вытягивая шею: пейзаж выглядел пустынно и умиротворенно. Деревня осталась позади, и вокруг хорошо укатанной дороги можно было встретить разве что птиц, даже не боящихся лошадей и их всадников. Словно и не было нигде шумного Рима с его правилами и условностями, только холмистые равнины с виноградниками и оливковыми рощами да распаханные поля там, где уже собрали урожай.

— Думаю, совсем скоро увидим озеро Больсена.

— О, папа говорил, что там прекрасные виды, – воодушевленно сказала Лучиана и осеклась, в следующее мгновение поймав понимающий и печальный взгляд Клето.

Как легко среди этих живописных холмов забывалось о проблемах.

Лучиана рассердилась сама на себя, дала шенкеля, и ее конь, недовольно всхрапнув, сорвался с места. Все тело протестовало против такой скачки, да и лошадей стоило поберечь, но Лучиана скакала, подставляя лицо ветру, чтобы отвлечься, вновь вернуть легкость, которая окутывала ее словно нежный утренний солнечный свет.

Кажется, Клето пару раз ее окликнул, но она только обернулась, убедившись, что он держится следом, и отдалась ветру, бьющему в лицо. Внутри что-то словно ширилось, тяжелело, кончики пальцев закололо, как если бы занемели руки, но она почти не держала поводья, позволяя своему коню самому выбирать дорогу. Хотелось и вовсе бросить их и раскинуть руки, отдаться этому ветру и простору. Она остановила коня резко, задыхаясь от быстрой езды, прижала руки к груди, где неистово колотилось сердце. Круглые гладкие бусы под ее пальцами – единственное, что она оставила на себе из прошлой жизни, кроме фамильного кольца, – отрезвили прохладой. Она вспомнила это ощущение чего-то тяжелого в руках, как будто пытаешься удержать что-то невообразимо большое, не имеющее ни формы, ни размера, и сжала кулаки. Неужели это снова ее магия? Вот как она проявляется?

— Госпожа? – Раскрасневшийся Клето нагнал ее и теперь встревоженно вглядывался в ее лицо. – Все в порядке, госпожа?

Его кобыла устало опустила голову, лоснящиеся бока ходили ходуном.