Книга Бусина из муранского стекла, страница 200 – Анна Боронина

— Джаккомо, что ты там копаешься? – прошипел Чезаре, который пропустил вперед себя Клето и с видимым нетерпением ждал друга, придерживая дверь на другой стороне моста. – Пошевеливайся, если хочешь управиться до конца маскарада!

Они оказались в небольшой допросной – пустой и темной в этот час, а после через почти неприметную дверцу вышли в коридор, едва освещенный тусклым светом пары артефактов. Ниши со скульптурами, изображающими четыре стихии, чернели и притягивали многочисленные тени.

— Пройдем через зал Совета десяти, – шепотом сказал Джаккомо, озираясь и удерживая желание магией выяснить у этих стен, куда им идти, проще было тогда прокричать на весь дворец, что они здесь и собираются вломиться в личные покои дожа. – Там сейчас никого, все на празднике. А дальше я хорошо знаю дворец.

— Ты уверен? – перехватил руку друга Чезаре, когда Джаккомо уже почти толкнул резную створку. – Прислушайся.

Все трое замерли у дверей: действительно, с другой стороны доносилась речь на повышенных тонах и окрики. Джаккомо осторожно едва коснулся своих сил, чтобы попробовать понять, сколько именно людей скрывается за дверями, когда кто-то нажал на ручку с той стороны.

Чезаре сориентировался молниеносно, хватая Джаккомо за руку, а Клето едва ли не за шкирку и одним молниеносным движением заталкивая их всех в ближайшую нишу. Они едва успели замереть, когда дверь распахнулась и из зала, прихрамывая и активно жестикулируя, вышел Франческо Паскари. В полном одеянии дожа он мог бы показаться одним их гостей, прибывших на бал, вот только Джаккомо отлично знал его в лицо, как и он – Джаккомо. Оставалось надеяться, что роскошные формы скульптуры Стихии воды и слабое освещение скроют их от цепкого взора правителя Венеции.

Раньше Лучиана и подумать не могла, что неспешная павана может быть таким тяжким испытанием. Шаг вперед, назад, поворот, подать руку партнеру – ничего сложного, если не учитывать, с кем пришлось танцевать. Ее пальцы подрагивали, и, судя по довольному взгляду Якопо, он был уверен, что от смущения и робости. Лучиана же сдерживалась, чтобы не сжать кулаки от злости. Она старательно улыбалась и неторопливо шла под музыку, благодаря Стихии за то, что мать со всей строгостью и дотошностью объясняла ей, как надо держать себя на приемах. Но в большей степени Лучиана держалась благодаря мыслям о том, что бабушка на ее стороне и что надо вытерпеть всего лишь один танец, после чего можно будет незаметно ускользнуть и приколоть брошь. И пусть потом Якопо ищет ее в толпе.

Лучиана подозревала, что у него есть какой-то поисковой артефакт: уж слишком легко он прошел по их с Чезаре следу и при этом не заподозрил, что она не была одна. Значит, артефакт был нацелен именно на нее. Но вряд ли он мог быть очень точным. Якопо будет знать, что она во дворце, но не сможет ее найти. Все формальности будут соблюдены, а в полночь она вернется к бабушке и окажется в безопасности.

Якопо чуть сильнее сжал ее руку, увлекая в центр зала, но Лучиана не подала и вида, что ей было больно и неприятно, только улыбнулась уголками губ и гордо подняла подбородок. Хорошо, что полумаска в тон подаренному платью скрывает ее лицо – никто не узнает в ней дочь Верховного мага, а Паскари она отомстит. Сразу же, как можно будет не волноваться о благополучии ее матери.