Книга Бусина из муранского стекла, страница 180 – Анна Боронина

— Да, – тихо выдохнула Лучиана, чувствуя, как отступают все ее тревоги, как проблемы, которые казались такими неразрешимыми, отходят на дальний план.

Магия манила – податливая, покорная, вовсе не та, которую она могла черпать из мира, а уже преобразованная, заключенная, похоже, в сами стены, словно испускающие сияние. Она сплела пальцы, вздыхая, заставляя себя не поддаться, потому что вряд ли в этом поражающем воображение и дух месте можно было так просто воспользоваться магией. Не она ее вкладывала, не ей и использовать. Она заметила, как осторожно идет Якопо, словно движется сквозь толщу воды. Каково ему, лишенному дара, чувствовать это?

Слишком увлеченная своими ощущениями, Лучиана не сразу обратила внимание, что в пустом, как ей показалось сначала, зале на самом деле есть люди. Зал был настолько огромен и впечатляющ, что заполненные скамьи она заметила, только когда они пересекли весь неф и поравнялись с ними.

В основном здесь были женщины самых разных возрастов. Но, впрочем, слишком юных среди них не было. Все скромно одетые в простые одежды серых и коричневых цветов. Но Лучиана заметила и украшения, и меха в отделке плащей. Мужчины тоже попали в поле ее зрения, но их было совсем немного.

Она пробежала глазами по всем, пытаясь отыскать, угадать, кто из них ее бабушка. Якопо уверенно прошел по проходу и остановился у самой первой скамьи, склонившись в почтительном поклоне. В следующее мгновение женщина в черных одеждах, выделяющаяся среди всех, словно росчерк туши, и молитвенно склоняющая голову, распрямилась. Лучиане показалось, что по всему залу пробежала легкая рябь. Магия колебалась, отзывалась и льнула к коже. Якопо заметно передернул плечами, словно ему было неуютно, и, склонившись еще ниже, что-то прошептал женщине.

Сердце колотилось у Лучианы где-то в горле, пока та неторопливо встала и величественно оперлась на предложенную Якопо руку.

По проходу синьора Боскони, а это могла быть только она, шла как правительница. Она опиралась на трость, и звук – гулкий и ровный, словно отсчет метронома, – разносило приглушенное эхо. Приблизившись, синьора оглядела Лучиану с ног до головы и неожиданно улыбнулась, суровое лицо преобразилось и из величественного стало неожиданно родным и знакомым, в синьоре Боскони Лучиана легко угадывала черты матери.

— Ciao, cara, – проговорила она уже знакомым Лучиане голосом, – рада, что хоть кто-то из семьи Паццо соизволил нанести мне визит. Рада тебя видеть, девочка моя. А это у нас кто?

Она смерила взглядом Джованни и, словно оказывая величайшую милость, подала ему руку.

— Buongiorno, Джованни. Верно же? – произнесла она так, что сразу было понятно, что Джованни узнали, но не очень-то и рады. – А вот тебя не ожидала увидеть. Впрочем, хорошо, что Галеацио взялся за ум и стал и тебя привлекать к делам. Пойдемте, нечего мешать остальным обращаться к стихиям.

И она величественно двинулась через наполненный светом и магией зал, постукивая тростью. Остальные молчаливо последовали за ней. Причем первой теперь была Лучиана. Джованни и Якопо шли следом, словно верные пажи. Эта мысль повеселила Лучиану.

Бабушка ей понравилась с первого взгляда. Такая спуску не даст, но и в обиду – тоже. Кажется, она правильно сделала, что обратилась именно к ней за помощью.