Книга Бусина из муранского стекла, страница 11 – Анна Боронина

Спустя, казалось, целую вечность Лучиана дошла до центра. Здесь было небольшое круглое возвышение, из центра которого бил родник. Вода даровала жизнь, была основой всего, поэтому храм и построили на этом месте. Все стихии были равны, но именно маги воды могли врачевать. Могли заставить кровь бежать по телу быстрее или остановиться. Неудивительно, что именно мага воды хочет заполучить сыну в жены старый Франческо Паскари. Венеция потому и сильна, что они держатся за воду.

Лучиана замерла в центре и зябко поежилась. Ногам становилось все холоднее, ступни сводило: вода из родника била ледяная. Подол платья тоже промок.

Она неуютно переступила на холодном влажном мраморе. На этом моменте все знания относительно ритуала у нее заканчивались. Она знала только, что что-то должно произойти. Сколько она ни допытывалась у братьев и у матери, те только загадочно улыбались. Как-то она должна почувствовать свою стихию. Но пока она чувствовала только стылый холод пола да жар свечей.

Лучиана прикрыла глаза, отгоняя мысли о десятках взглядов из темноты. Все они смотрели на нее. Все они думали, чего стоит младший ребенок Верховного мага. А что, если она вообще не маг?

Лучиана замерла, неожиданно оглушенная этой мыслью. Она не думала об этом раньше, но ведь бывали случаи, когда даже в самых знатных семействах рождались дети без дара. Пустышки. Позор семьи.

Покалывающий ноги холодок словно бы побежал выше, сковывая тело, подбираясь к сердцу. Сомнения были губительны для мага. Маг не должен сомневаться в своих силах.

Лучиана зажмурилась изо всех сил, пытаясь ощутить хоть что-то. Как может ощущаться магия? Она столько раз спрашивала об этом у братьев и у матери, но они только и говорили, что когда придет время, она все поймет.

А она ничего не понимала и чувствовала только пробирающий холод. Может, она все-таки маг воды и именно так это должно ощущаться?

Лучиана вдохнула, и горячий от свечей воздух словно обжег горло. И неожиданно она очень остро почувствовала твердость мрамора под босыми ногами и порыв ветра, качнувший пламя так, что замелькали красноватые всполохи под веками. Лучиана, повинуясь какому-то наитию, подняла руки, кончики пальцев закололо, когда она зачерпнула и прохладу ветра, и капли воды, и жар огня. Ей показалось, что даже твердость камня она смогла поймать в сложенные лодочкой ладони.

Ей так хотелось быть магом. Достойной. Сильной. Гордостью семьи.

Свечи погасли разом. Словно кто-то одновременно накрыл все огоньки. Она не увидела этого, но почувствовала. Потянуло холодком, и следом за ним по огромному залу пробежал гул голосов, но Лучиана не была в этом уверена. В ушах гудело и так, а сердце колотилось где-то в горле.

Руки ныли, и ладони жгло, словно она держала что-то неощутимое, но невозможно тяжелое. Лучиана осторожно приоткрыла глаза и едва не отпрянула.

Над ее сложенными лодочкой ладонями мягко сверкала крошечная искорка. Теплый и мягкий огонек. Он парил в воздухе, легкий, словно пойманный солнечный свет, разгоняющий ночную тьму в храме. Но руки дрожали, ныли спина и плечи, словно в руках Лучиана удерживала стопку самых тяжелых книг из библиотеки Джаккомо.

Мелькнули в памяти записи, которые она украдкой читала, изящный артефакт, нарисованный умелой рукой на случайно раскрытой странице.