Книга Вороница. Пойманные души, страница 74 – Татьяна Морец

Содрогаюсь. Попала я как-то в детстве в подобный куст. Настоящая западня. Куда ни двинься, только глубже насадишь себя на острые колючки с маленькими крючками на концах. Те лишь цепляются и рвут нежную плоть. Я обернулась вороницей и спаслась. Мне следовало так поступить сразу, но паника опутала разум, и я успела навредить себе, пытаясь выбраться из коварных силков. Старая нянька долго меня лечила, бинтовала и делала примочки с настоями трав, они хоть немного унимали саднящую боль по всему телу.

Сумеречный маг зло ругается:

— Какая тварь поставила такое на десятилетнюю девчонку?! Гореть ему в вечном огне Трезубца! Не бойся, Рорри! Если не снимем сейчас, я это так не оставлю! С отцом и магами Государя мы исправим то, что с тобой сделали! Ложись на живот!

Мужчина уверенно кладёт кисти на клеймо, потом хмурится, задумчиво обводит птицу. Затем шипастый круг. Хмурится сильнее. Он осторожно выпускает силу, лёгкий сизый туман окутывает некоторые иголки, и те блёкнут.

— Эви, придержи её за плечи. Рорри, если будет слишком больно, скажи! Разрушение клейма неприятно, но должно быть терпимо, без сильных мучений, – Амиран сухо раздаёт команды.

Я редко вижу его настолько серьёзным. Обычно он наполнен какой-то задорной энергией, вселяет уверенность и положительный настрой в окружающих его живых. Но не сейчас. Знакомым движением маг набрасывает вуаль тишины.

Последующие лучины наполняются кошмаром. Сначала снятие идёт как надо. Клубы мерцающего сумрака просачиваются через плотно прижатые ладони мага к спине Рорри. Но в какой-то миг всё меняется. Лоб сумеречника покрывается потом, а глаза наполняются грозовыми тучами, пряча за собой ясные аквамариновые радужки. Он замирает, но частое дыхание с хрипами выдаёт его напряжение. Сумрак клубится вихрями, становится таким густым, что руки Амирана утопают в нём. А под моими ладонями часто сотрясаются плечи Рорри, и очень скоро она начинает оглушительно выть, так, что мне хочется зажать уши.

Амиран убирает руки, клубы сумрака растворяются в воздухе. Мужчина тяжело оседает на пол возле ложа, боком приваливаясь к нему и сокрушённо качает головой. Не вышло. Вялым жестом он снимает вуаль. Без неё давно бы весь корабль сбежался, так сильно кричала девчонка.

— Рорри, Рорри, – глажу я трясущуюся от боли вороницу по голове, не зная, как ей помочь.

Ворона постепенно успокаивается. Скрючивается на узкой кровати, но продолжает крупно дрожать, забыв о том, что раздета по пояс. Набрасываю на неё покрывало, стараясь отойти от пережитого.

— Не получилось? Не получилось?! – с таким отчаянием всхлипывает Рорри, что и моё сердце сжимается от боли. – Значит, я никогда не смогу летать?!

Утром вялая, как скошенная трава под жаром Светила, я поднимаюсь на палубу следом за Амираном. Он ушёл из каюты лучин за пять до меня. Чёрные тени под глазами выдают его состояние. Вчера он выложился, опустошив себя в попытке разрушить рабское клеймо и не навредить Рорри. Немного подпитался от стяжателя в виде прозрачного шарика с живым туманом внутри. Но сумеречнику требовалось время. И еда. Не все потраченные магические силы можно восполнить при помощи накопителя.

У магов одного толка получается делиться энергией друг с другом. Огневик Фарн никак не мог посодействовать с восстановлением Амирана.