Книга Вороница. Пойманные души, страница 53 – Татьяна Морец

Погружаюсь в прошлое. Если бы не грусть по родителям, те годы жизни при постоялом дворе можно было бы назвать счастливыми. Со временем воспоминания о них блекли и я научилась жить без них.

— Вы ушли от той семьи, – верно замечает Амиран.

— Нам пришлось. У няни были скоплены златые, но их было слишком мало, чтобы долго сидеть без работы. Но те сбережения давали время найти новый кров и пропитание, – продолжаю я рассказывать о своей жизни.

Не знаю, зачем ему подробности, он же только спросил меня про Онику, но видя искреннее внимание, набираюсь смелости говорить дальше. Не припомню такого, чтобы кому-то была интересна я сама и мои переживания.

— Мы с няней снялись с нагретого места и отправились искать новый дом, на север Роунхельма. Нашли заброшенную хибару в Майоранской тайге, там и поселились. Благо была весна. Мы успели за тёплое лето и удачную сухую осень набрать несчётное количество лечебных трав да ягод. Мерхольнка оказалась как сундук с сокровищами, умела не только детей растить, но и обладала обширными знаниями тра́вника: когда нужно собирать растения, как правильно вымачивать и сушить. Толочь, мять и что с чем смешивать в разное время луны. Оказывается, она много зим была рабыней у мага-аптекаря, он был стар и научил её грамоте и всей самой тяжёлой и нудной работе, предшествующей созданию лечебных зелий. В самом начале няня предлагала заготовки и ингредиенты на ярмарках Арнахдаша. Местные аптекари и тра́вники довольно быстро пронюхали, насколько хорошее сырьё поставляет чужачка, и вскоре от заказов отбоя не было. В поисках мы забредали с Мирель до границ, где начинался Забытый лес. Все живые избегали соваться так далеко в тайгу, но как раз там и находились самые сочные ягоды и редкие травы, нетронутые никем. На вырученные деньги к зиме утеплили хибару, устроили в ней печь, опасаясь студёных холодов. Купили простую, но тёплую одежду. Запаслись овсом, рожью и вяленым мясом. Мы думали, что готовы к зиме… – Я снова замолкаю. Даже своей девчонке я не рассказывала о той части жизни.

Амиран терпеливо ждёт, когда я буду готова продолжить, и ободряюще сжимает мою ладонь своей.

— Однажды, мы собирали последние дары осени близко к Завесе. Наступили сумерки, но мы хотели закончить сбор и до весны не возвращаться. Было так холодно, что и тёплые стяжённые жилеты не спасали. Очень устали и промёрзли до костей. Помню, пальцы совсем не слушались, а мы все укладывали и укладывали рядами корешки да травы в корзины. Нам предстояло протянуть до весны, и мыслей жаловаться не возникало. – Перед моими глазами встают картины того вечера. Столько зим миновало, но как же ярко я помню произошедшее. – Я случайно заметила что-то непонятное под старой лиственницей поодаль. Оставив корзины, со всех ног мы бежали к дереву. На стылой земле, завёрнутый в одеяло лежал ребёнок. Он почти уснул навсегда, жизнь едва тлела в маленьком тельце: еле определялось дыхание и губы синели на мертвенно-бледном лице. Оказалась, что это девочка, лун семи отроду. Так у нас появилась Оника, – наконец заканчиваю давнюю историю я.

— Спасибо, что поделилась, – мягко улыбается мужчина. – Теперь понятно, почему ты так о ней печёшься!

— Я должна к ней вернуться, кроме меня у Оники никого нет, – поникнув, добавляю я и вздрагиваю от звона.