Книга Вороница. Пойманные души, страница 128 – Татьяна Морец

Долго бегу.

Мокрые сапоги натирают ноги, они то утопают во влажной земле, то скользят по прелой листве, и я чуть не падаю. В горле першит, вынуждая меня кашлять.

Насколько меня хватит? Куда прятаться, если меня окружат? Крики остались далеко позади и давно замолкли, но я не могу заставить себя остановиться и даже замедлиться, продолжаю бежать.

Жадно хватаю затхлый воздух, несвойственный живому лесу. Обратно из груди, горящей огнём, он вырывается со свистом, нарушая установившуюся гнетущую тишину. Никогда мне не было страшно в лесу, но сегодня ужас безоглядно гонит вперёд.

Здесь всё пропитано безнадёжностью, пронизано тленом… и смертью. Время как будто застыло, погрузив чащобу в стазис, поймав и ветер в свой плен. На своей шкуре чувствую, почему лес прозвали Забытым.

Стараюсь бежать как можно тише, не наступать на хворост и редкие камни, принесённые сюда весенней полноводной рекой, но удары отяжелевшими ногами о землю разносятся между мрачных неподвижных тёмных стволов. Местами на почве влага замёрзла, она хрустит, создавая дополнительный шум. Звуки катятся вперёд и отражаются эхом от безмолвных деревьев. Мне постоянно кажется, что меня кто-то преследует. Спасает только то, что низшие мертвяки обладают плохим слухом. При другом раскладе меня давно бы заметили. Но долго ли мне будет сопутствовать удача?

Не замечаю, как углубляюсь в чащу. Ничего, я знаю, где Трезубец и вернусь к реке позже.

Одежда после падения в воду почти высохла, а длительный бег окончательно согрел промёрзшее от незапланированного купания тело. Туловище наливается тяжестью, с каждым шагом ног перед глазами плывут красные круги, сильнее затмевая обзор.

Спустя какое-то время я валюсь на сырую, подгнившую за зиму траву, густо выстилающую местность. Больше нет сил. Нет мочи снова бежать. Да и просто идти.

Я пропала?

Влажный воздух пахнет гнилью и плесенью. С огромным трудом продираю глаза. Усталость против воли уверенно затягивает в сон. Поддамся и сама покину сторону живых. Позволяю себе ещё хоть немного полежать и восстановить силы. Сердце замедляет свой безумный стук и перестаёт гулко отдаваться в ушах.

Небо очистилось, и я словно в хмеле смотрю на луну. Она сверкает, как голубой лёд на вершинах Инзгольда, проглядывает меж голых ветвей, взмывающих до небес высоченных деревьев. Первая луна окрасилась в голубой свет, а значит, разбуженное проклятие набирает силу. Во что бы то ни стало я должна унести артефакт из логова тёмных!

Немного отдышавшись, кряхтя, поднимаюсь и снова бросаю взгляд на предвещающее беду небо.

Сколько у меня времени, прежде чем голубых лун станет три, и они выстроятся в ряд, осведомляя, что тёмное проклятие свершилось?

С трудом ускоряясь, быстро иду, чуть снова не переходя на бег, но усилием воли сдерживаю столь глупое желание. Я выдохнусь и что буду делать дальше?

Я так расстроена, голодна и сосредоточена на голубой луне, на которую так и бросаю взгляды, что по дурному попадаю в лапы нежити. Ору на всю округу, когда валюсь вперёд, едва не пропахав носом гнилую листву. Пропустила умертвие, лежащее в трухе дерева, и то схватило меня за левую лодыжку своей клешнёй. Я с трудом переворачиваюсь на спину, лягаюсь свободной ногой и не могу перестать орать.

Кинжал! Понимая, что нежить не разомкнёт мертвецкую хватку, шарю рукой по поясу. Клинок оставался со мной и все прежние обороты, но я могла потерять его в реке. Снова везение! Кнопка с накинутой петлей надёжно сберегла оружие в ножнах.