Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 33 – Наталия Журавликова

Про начинающую я, наверное, зря сказала. У них и так ко мне доверия нет. А я подчеркнула свою неопытность. Да и ладно. Тоже задрала голову, чтобы на солнце посмотреть. Ух, слепит как. А ведь во сне та веснушчатая девушка как раз о такой ситуации говорила. Что я должна делать? Вытянуть правую руку ладонью вверх, кажется. Ладонью вверх. Так, сделала. Что дальше? Ох. Вспомнить бы это слово.

— Ну, что же ты ничего не делаешь? – возмутился все тот же голос из “зрительного зала”.

— Тебя бы сюда поставить! – пробормотала я себе под нос. А громко, на толпу, отвесила:

— Дайте сосредоточиться. Вы пруфов о моем божественном посылании хотите, или дождя из саранчи?

Соседи зашикали на недовольного зеваку. Никто не хотел еще и саранчи к засухе впридачу.

Закрыв глаза, я вспоминала нужное слово. И ведь даже Барселлы нет, чтобы подсказать. Зашипеть, если я неправильно его назову. Хотя, тут у меня тысяч пять зрителей собралось. Они еще и не так зашипят, если я должного эффекта не произведу.

— Аберамус! – попробовала я. И сама поняла, что не то. – Афигамус…

Да что ж я беспамятная такая… Толпа гудела в нетерпении. Им уже огоньку хотелось, коли других зрелищ не давали. Правая рука начинала неметь от фиксированной позы. И тут я вспомнила.

— Акерамус!!!

Точно, без вариантов, это нужное слово. И сейчас все получится. Открыв глаза, я посмотрела на небо. Солнце все так же сияло, на лунный свет ни одного намека не было.

— Никакая она не посланница, разве не видите? – заорал неугомонный критик. – Она сама не знает, что делать!

Он был прав. Но все равно, слышать такое очень обидно. Какая же я дурочка! Поверила глупому сну. Нет, суть испытания мне там изложили правдиво. Но вот со способом достижения обманули. И теперь я буду гореть. Буквально. И метла меня не спасет, потому что осталась рядом с кошкой, в карете. И Барселлу накормить будет некому.

Ступеньки за моей спиной заскрипели под чьей-то тяжелой поступью. Я оглянулась. Палач! Настоящий, в плаще с черным капюшоном. В руке его не было ни факела, ни спичек, но я не сомневалась, что рабочие обязанности этого человека – исполнение смертных приговоров.

— Что, даже трех попыток не дадите? – бепомощно спросила я. Палач молчал. Ему, возможно, не положено говорить с жертвами.

Знаками показал, что я должна прижаться к столбу спиной. Вот и все, Ларисоль, долеталась. Но делать нечего. Словно под гипнозом, я подошла вплотную к толстому вертикально стоящему бревну. Корабельную сосну ради меня загубили, не иначе. Прислонилась, чувствуя тепло и шероховатость дерева. Палач притянул меня к столбу веревкой за талию. Руки-ноги привязывать не стал.

— Говори свое последнее слово, ведьма, – услышала я голос Омерфора. Почему-то дрожащий. Ему меня жалко?

Жрец стоял на верхней ступеньке лестницы, взойти на эшафот к нам не мог, места мало. Удивительно, сталь его глаз выглядела поверхностью озера. Словно он слезу вот-вот пустит. А еще более удивительно, что я сейчас такие вещи подмечаю. Когда меня вот-вот казнят и нужно последнее слово придумать. Интересно, в буквальном смысле, всего одно?

А палач уже вовсю готовился. На публику работал. Поднял обе руки, очертил ими в воздухе треугольник. Затем развернул ладони вверх, и над каждой появился огненных шарик. Народ разразился овациями. Фаер-шоу! Вот как надо, зрелищно. С жестикуляцией… Погодите-ка!