Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 30 – Наталия Журавликова

Склеп оказался местом неприветливым и с виду жутким. Каменное здание, за которым… что это? Кладбище? Может, мой неприветливый провожатый – некромант?

Двери склепа охраняют статуи волка и медведя. Может и еще какие есть, пока не видно.

— Мрачновато здесь! – не выдержала я. – А что за кладбище, ваше – городское?

— Нет, конечно! – возмутился Омерфор. – Здесь всякие отродья покоятся… или, надеюсь, все же беспокоятся.

— Типа меня?

— Именно. Извини, ничего личного.

Омерфор сказал это так вежливо, что я поняла – уж точно он в эту фразу вложил личное. И много.

По невысокому крылечку мы зашли в низкую, тесную постройку, которую даже и зданием-то не назвать.

— Вот здесь ты просидишь до полудня. И постараешься выжить.

— Чего? – повысила я голос. – Ты сказал, что это еще не испытание!

— Тут уж как получится, – философски протянул Омерфор, – я читал, некоторые до основной проверки и не доживали. Но не стал так сразу пугать. Словом, удачи тебе. Вот завтрак, кстати.

Он кивнул головой на деревянный ящик в углу помещения. А потом закрыл за собой дверь и мы с Барселлой остались в полной темноте.

Раньше я находила выражение “хоть глаз выколи” надуманным. До этой минуты. Нет, очи себе выколоть не захотелось. Но я быстро удостоверилась,что таращусь я или крепко смыкаю веки – разницы никакой. Вот так темно было в склепе. Если бы еще и запахи отсутствовали, как и свет, было бы чуть приятней. Но нет. В темнице пахло. Еще как! Воняло даже.

Сыростью, плесенью и еще чем-то странным. Слегка протухшим что ли. Барселла была переменой обстановки очень недовольна и выразила это утробным воем. Я таких звуков от кошек всегда боюсь, но сейчас к ней чуть не присоединилась. Не стала, подумала что испугаю зверюшку и еще хуже станет.

Так, сейчас часов пять утра. Сидеть нам здесь до полудня. Значит, около семи часов. Не так и много.

Что может произойти такого ужасного, вплоть до моего летального исхода? И я сейчас не о полетах на метле говорю.

Вероятно, в древности люди тут умирали, так как их сажали на более долгий период. На сутки или больше. Тут в темноте и сырости любой с ума сойдет. А запахом его добьет.

Я успокаивала себя таким образом, пока ощутила движение рядом с собой. И шорох. А потом скрежет.

Вначале решила было, что это Барселла, потом дошло – она же в переноске, я не успела ее выпустить перед тем, как нас закрыли! Зверюшка замолчала, наверняка что-то страшное шарахается тут, и вот-вот воспользуется своим преимуществом невидимости.

У меня нет против неизвестного ужаса никакой защиты. Только если метлой отбиваться. А она потеряла свои магические свойства, теперь лишь подметать годится. И напугать ей неизвестное нечто не выйдет. Если только оно в темноте не видит… Хм! А ведь скорее всего именно так. Оно тут живет и должно адаптироваться. Хотя, может, наоборот слепое, раз тут зрение не нужно. Нет, стоп, хорош себя пугать.

Сдерживая предательскую дрожь в голосе, я сказала:

— Эй, кто тут?

И выставила метлу перед собой.

— Отвечай, если говорить умеешь. Или тебе не поздоровится.

Неизвестное существо заклекотало, зашуршало еще больше. Шум, кажется обволакивал меня со всех сторон, превращался в звуковую воронку, что затягивала в звуковорот паники. Сейчас я целиком превращусь в слух и мое паникующее сознание растворится в этом шуме.