Книга Ассистентка для похитителя мыслей, страница 47 – Наталия Журавликова

— Нам нужно попасть в вашу квартиру и посмотреть, обжитой ли у нее вид в принципе, — сказал Сумрак, — если удастся доказать, что в этом ментальном притоне силой удерживали сына герцога Русто, это будет скандал!

— Я считала, вы не скандала хотите, а справедливости! — заметила я.

— Громкий крик привлекает больше внимания, чем бубнеж с требованиями провести расследование, — рассудительно ответил Сумрак, — только так мы сможем вывести на чистую воду преступную шайку. Но, конечно, придется рискнуть. В том числе, вами.

— Что? — возмутилась я. — Почему это мной, а не Владисом, например?

— Потому что я иностранец и важная персона, — сообщил Чечевица, будто так и надо.

— Ну, знаете ли! — я встала и резко запнула стул под столешницу. Хотела сказать, как я отношусь к их наглым заявлениям, но меня прервал мелодичный звук. В почтовый ящик пришло новое сообщение. Я напряглась. Что, если это Андреас меня раскусил и решил об этом оповестить?

В ящике меня ждало уведомление о начале судопроизводства. Я пустым взглядом пробегала по знакомым буквам, которые складывались в чужие и далекие от меня слова.

«Настоящим оповещаем, что в отношении вас возбуждено дознание. По инициативе пострадавшей стороны, господина Базила Громилы, будет проведено расследование с целью выявить размер ущерба и вынести судебное решение по поводу компенсации».

— Вот же он… — еле смогла я произнести, не веря, что человек, который меня предал, теперь еще и в суд подал! За сумку с рубашками и штанами.

— У вас проблемы, Мередит? — Сумрак зыркнул на документ, который я держала в руке.

— С чего вы взяли? — не хотела выдавать себя я так уж сразу.

— Я все-таки связан с законом. И вижу, что вы читаете нечто на официальном бланке. Или судебное постановление, или что-то с ним связанное.

— Мередит, у вас еще и с законом сложности? — подкинулся и Владис.

— Мери! Ты влезла в нехорошую компанию? — мама приложила руки к груди. Возможно, она считала, что там у нее сердце, но промахнулась, потому что шалашик, сложенный из ладоней, лег справа.

— Вот знаете, никого из вас это вообще не касается, — с чувством произнесла я.

— Мери, как ты можешь? Мы же семья! — оскорбилась.

— Что? Мы все? — я кивнула на присутствующих. — И давно?

— Трудности порой объединяют не меньше, чем общая кровь, — рассудительно заметил Карл, — но согласен, говорить о близких отношениях нам пока что рано. Однако, я мог бы помочь в ряде случаев. Не во всех, конечно. Если вы кого-то убили или скрываетесь от брошенных детей, тут вряд ли. У меня, знаете ли, есть принципы.

— Брошенных детей? Однако, вы та еще штучка, госпожа Травница! — ужаснулся Чечевица.

— Мери! Я стала бабушкой? — мама побледнела.

— Да прекратите вы этот балаган! — рявкнула я. — Нет у меня детей. Я бы о таком знала. Это мужчины не всегда могут быть в подобном уверены.

— Точно, — будто о чем-то вспомнил Карл, — простите за невольную панику, итак, что стряслось?

— Мой бывший жених намерен возместить ущерб, который я ему нанесла, выкинув после расставания его вещи, — вздохнула я.

— Бедная моя девочка, — вздохнула мама. Поднялась, подошла ко мне, порывисто обняла. Я прижалась к ней. И правда, хотелось побыть уже слабой и бедной девочкой, чьей-то маленькой дочкой. Бывают такие порывы, хорошо, что быстро заканчиваются.